Читаем Очень страшное кино полностью

Мои стихи становятся всё страшнее —текут по спине секундой ночных поездов.Всё закономерно: так зеленеетмифический луч над морем – последний вдох.Смурные звери раскатываются ртутьюи, как котята, пахнут всем декабрём,усталой лампочкой, жёсткой книжкой под грудью,всем тем, что ждём.А ждём мы – гордые – надо сказать, немало:всего тебя, всего себя и ещё чуть-чутьприпорошённого серым мира, воды каналаи полувздоха, открывающего черту.Тускло, пронзительно – горьким густым шоколадом(сладость не вытравить, уж извиняй, – гравюра)по языку – знамение эхолота:вьюга, слова, слово – потяжелей, чем вон та железная дура,на которую залезаешь с фотоаппаратом.Бескрайние пустые пространства.Добирайся, пожалуйста, аккуратно.Здесь же повсюду море, Мировой Океан, богоподобная трасса.И, как приедешь, звони, слышишь?В руки дышу, сворачиваясь у экрана,очень хочется написать чего-нибудь тёплого. Тише,нужно уснуть. Наш ветер разбудит рано.

«..И, если честно…»

..и, если честно,то как-то мне грустно:те, кто падал спиной в открытые Богом ворота,выходили из смерти сухими, как мокрые звёзды из Ниланомой командир, я даже не знаю, где это было…..доктор, блячто это было?!

Золотоглазый

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее