Читаем Очень странные миры полностью

Кресло с высокой спинкой бесшумно развернулось в его сторону. Женщина, устроившаяся в кресле в весьма неудобной позе, глядела на него прямо и жестко глазами цвета темного янтаря. Затем медленно выпрямилась во весь свой огромный рост, едва не уперевшись головой в невысокие своды. Она была облачена в простое черное платье с серебристым пояском, смуглые сильные руки обнажены, седые короткие волосы гладко зачесаны назад и перехвачены кольцом из белого металла. «Умопомрачительно красивая», – вспомнил Кратов слова третьего навигатора Грина. Судя по всему, у симпатяги Феликса были своеобразные представления о прекрасном.

– Т'гард Лихлэбр, – промолвила седовласая великанша, слегка склонив голову.

– Янтайрн, – сказал Кратов. – Что привело вас сюда?

– Мой господин, Справедливый и Беспорочный гекхайан Нигидмешт Нишортунн, был настолько добр, что счел возможным поручить мне одну деликатную миссию, – сказала Авлур Этхоэш Эограпп, первый супердиректор Департамента внешней разведки Светлой Руки Эхайнора. – С целью разрешить наконец ко всеобщему удовольствию затянувшуюся коллизию, связанную с обретенным вами титулом. Смею вас заверить, яннарр т'гард, что никто и в мыслях не держит в какой-то даже самой безобидной форме оспаривать или ставить под сомнение правомерность вашего обладания таковым. Как известно, он стал вашим в результате Суда справедливости и силы и впоследствии утвержден был Верховной комиссией по Статуту справедливости…

– В чем же состоит коллизия? – спросил Кратов.

– Всем также известно, что вы ведете образ жизни, сопряженный с повседневным риском. И хотя последние несколько месяцев вы благоразумно провели в одном из безопаснейших мест Галактики – я имею в виду метрополию вашей Федерации, – до нас дошли сведения, что теперь вы возымели намерение отправиться в дальнее путешествие, где никто не сможет гарантировать вашего благополучия.

– Не стоит преувеличивать мою неосмотрительность, янтайрн, – смущенно сказал Кратов.

– И все же вы не станете отрицать вероятность того, что ваш путь в материальном мире будет грубо и внезапно прерван против вашего желания.

– Благодарю за доброе напутствие! – засмеялся Кратов. – Но, разумеется, не стану. Такая вероятность действительно существует.

– Если это случится… чего никто искренне не желал бы… ваш титул без промедления должен быть возложен на одного из ваших потомков, в чьих жилах течет кровь четвертого т'гарда Лихлэбра.

– Одного из потомков – сказано чересчур сильно, янтайрн.

– Увы, мой господин. Ведь у вас скоро появится дочь, не так ли?

– Совершенная правда, янтайрн.

– Но по законам Светлой Руки, титульные привилегии не наследуются отпрысками женского пола – только сам титул.

– И с этим не поспоришь.

– Здесь и возникает упомянутая коллизия. В случае не называемого вслух события ваш титул в полном объеме внезапно окажется невостребованным и латентным. Что совершенно неприемлемо ни для дома Лихлэбр, который по нелепому стечению обстоятельств окончательно утрачивает всякий присмотр, ни для Верховной комиссии по Статуту справедливости, которая всемерно блюдет преемственность аристократических родов Светлой Руки, ни для господина моего гекхайана. Надеюсь, вы понимаете всю остроту ситуации, вы… не-эхайн?

– Понимаю, – сказал Кратов, с трудом сохраняя серьезный вид. – Мы, этлауки, всегда были сообразительны.

– Нужно вам знать, яннарр, – сказала Эограпп, потупив взор, – что термин «этлаук» негласно запрещен к употреблению в пределах Светлой Руки как недопустимо оскорбительный для объектов, им обозначаемых, и субъектов, таковой произносящих. Каковой запрет распространяется и на вас как на т'гарда и лицо, приближенное к гекхайану.

– Хорошо, – сказал Кратов. – Вы только что ознакомили меня с означенным запретом, и я намерен его неукоснительно соблюдать… Но у меня могут быть и сыновья.

– Ни для кого не секрет, – усмехнулась Эограпп, – что вы отнюдь не склонны принимать близко к сердцу заботы дома Лихлэбр с тем радением, какого они заслуживают. По отношению к обязанностям, налагаемым на вас вашим титулом, вы, говоря земным языком, хреновничаете.

– Я понимаю, – смутился Кратов, – и по возвращении постараюсь исправить положение вещей к лучшему. Здесь мне и вправду нечем гордиться.

– А скажите прямо, яннарр: намерены ли вы со всем усердием способствовать тому, чтобы кто-то из ваших земных потомков навсегда связал свою судьбу с Эхайнором?

Кратов помолчал.

– Не уверен, – сказал он.

– О да, – сказала Эограпп с великолепной иронией. – У вас нет обычая склонять собственных детей к выбору жизненной стези. Вы можете лишь осторожно, ненавязчиво советовать. И вероятность того, что ваш сын отважится сменить разнообразие и благополучие Федерации на мрачную неустроенность Эхайнора, еще меньше той, что ваш титул вдруг окажется латентным.

– Я уже жалею, что начистил пятак Кьеллому Лгоумаа, – сказал Кратов в сторону.