— Он видел, как я уезжал вместе с Чарли. Можешь не сомневаться, он бесится, как черт, потому что я расстроил его планы. Как бы он не пошел со своими подозрениями к Нили. Мне нужно вернуться и помешать ему.

По спине Сабрины пробежал холодок.

— Что ты собираешься делать? Тебе не опасно возвращаться?

Мысль, что Корт смертельно рискует, вселяла в нее ужас.

— Я должен вернуться.

Он не ответил на вопрос — дурной признак.

— Ты уверен, что это не опасно? — повторила Сабрина.

Корт пожал плечами.

— Вероятно. По крайней мере, пока.

Тревога немного отпустила Сабрину.

— А что, если Фергюсон будет тебя искать и снова приедет сюда?

— Вас здесь не будет, — терпеливо объяснил Корт. — Возьми Райана и Чарли и поезжай с ними на ранчо «Одинокий пони». Скажи Остину, что вас прислал я.

Сабрина недоуменно нахмурилась. С какой стати ей уезжать? И откуда Корт знает Остина?

— Брин, доверься мне. Отправляйтесь туда сегодня же и оставайтесь там до тех пор, пока эта заварушка не кончится.

— А если Чарли не захочет ехать?

Сабрина вдруг вспомнила, что реальность далеко не так безоблачна, как хотелось бы, и младший брат ее больше не слушается.

— Если Чарли начнет создавать проблемы, позвони Остину и попроси, чтобы он его сам забрал.

Теперь Сабрина вообще ничего не могла понять. Она покачала головой.

— При чем здесь Остин?

— Этого я не могу объяснить, просто делай, как я сказал. Остин проследит, чтобы вам троим ничто не угрожало. Он знает, что происходит, я с ним уже говорил.

Сабрина снова подумала о Корте. Он вернется в лагерь один. Если Фергюсон, Нили или кто-то из преданных ему людей что-то заподозрит, Корт окажется один против всех…

— А кто защитит тебя?

Корт криво улыбнулся.

— Я сам способен о себе позаботиться.

Сабрину охватила паника.

— Корт, не возвращайся в лагерь! Я за тебя боюсь.

Ее глаза защипало от слез. Она вдруг поняла, что не переживет, если с Кортом что-то случится. Вполне возможно, что он возненавидел ее, узнав ее тайну, но это не важно. Она его все равно любит.

«Я его люблю». Эти слова отдались эхом в душе Сабрины.

— Мне пора. — Пристальный взгляд Корта не выдавал его чувств. — Все вопросы мы решим, когда я вернусь. Райан — мой сын, и он мне нужен.

Сабрина только и смогла, что кивнуть. Смесь страха, паники и боли мертвой хваткой держала ее за горло, лишая способности говорить.

— На всякий случай держи ружье под рукой, — посоветовал Корт. Он помолчал, во взгляде появилась непривычная для него неуверенность. — Можно мне еще разок взглянуть на сына перед отъездом? То есть, если я не нарушу его сон… Мне просто хочется его увидеть.

Сабрина проводила Корта в спальню первого этажа, бывшую спальню ее родителей. Кроватка Райана стояла в дальнем от двери углу. Комната освещалась только ночником. Они подошли к кроватке и встали рядом, Корт, не отрываясь, смотрел на малыша. Чувства, охватившие Сабрину, выплеснулись через край и солеными струйками потекли по щекам.

— Можно мне поцеловать его на прощание?

Сабрина бесшумно опустила переднюю стенку кроватки, избегая встречаться взглядом с Кортом. Райан спал, лежа на животе, милое личико было повернуто в их сторону, шелковистые волосики разметались по подушке.

Корт наклонился и нежно поцеловал сына в лобик. При виде этого зрелища сердце Сабрины сжалось. Неужели она совершила ужасную ошибку? Если так, ей остается только молиться, чтобы Корт не заставил ее поплатиться. Он, конечно, не потребует опеки над сыном, хотя мог бы. В финансовом плане его положение несравненно лучше ее собственного, которое к тому же с каждым днем ухудшается. А Чарли превратился в чуть ли не малолетнего правонарушителя. Но Сабрина понимала, что мальчик неосознанно протестует против всех несчастий, которые на него обрушились. Сначала он потерял отца, потом мать — та их фактически бросила. А сегодня вечером Сабрину осенило, она поняла, почему Чарли резко настроен против Райана. Ему кажется, что Райан отнял у него последнюю родную душу. Значит, нужно каким-то образом дать понять Чарли, что она одинаково сильно любит их обоих.

Корт повернулся к Сабрине. Его глаза ничего не выражали, голос прозвучал совершенно бесстрастно.

— Брин, делай, что я сказал. Я вернусь, как только смогу.

И он ушел.

Сабрина долго еще стояла, вперив взгляд в закрытую дверь. Корт никогда не простит ее за то, что она утаила от него рождение сына. Никогда.

Глава 10