Читаем Очаровательная попрошайка полностью

— Все. Месье Пуаро, что случилось? Какая-то неполадка, я чувствую. Слышно по голосу, что вы расстроены.

— Вы правы, я расстроен. Мои чувства... ну, да это не имеет значения.

— Расскажите же мне, что произошло?

— Может, не стоит?

— Почему же? Постойте, приезжайте-ка сюда, и мы обо всем поговорим. Когда вы приедете? Давайте днем. Я угощу вас хорошим чаем.

— Я не пью чай днем, мадам.

— В таком случае вам подадут кофе.

— Днем кофе вреден.

— Шоколад со взбитыми сливками? Или же фруктовый сок, вы всегда его любили. Оранж, лимонад, мало ли напитков! Постойте, у меня же имеется растворимый кофе...

— Мадам, вы слишком любезны.

— Одну минуточку, вы же поклонник сиропов и ликеров. А у меня припрятаны бутылки с надписью «Рябина на коньяке». Это прекрасно!

— Что такое рябина?

— Не знаю. Русское название каких-то не то ягод, не го плодов.

— Мадам, вы искусительница. Рябину, да еще на коньяке, я никогда не пробовал. Меня трогает ваше внимание. И поэтому я с удовольствием приеду к вам.

— Вот и хорошо. А за столом мы с вами поболтаем о всех ваших неприятностях.

Она повесила трубку.

Немного подумав, Пуаро набрал телефонный номер.

— Мистер Гоби? Говорит Эркюль Пуаро. Вы очень заняты в данное время?

— До безумия,— раздался пронзительный, даже слегка визгливый голосок мистера Гоби,— сверх головы... Но из уважения к вам, месье Пуаро, если вы, как всегда, спешите, я откровенно могу признаться, что мои мальчики совершенно спокойно справятся со всеми теми делами, которые им сейчас поручены. Конечно, хороших сыщиков сейчас очень трудно найти... Нынешняя молодежь, с их теоретической подготовкой, о себе такого высокого мнения, что не желает прислушиваться ни к чьим советам. Поэтому в самом начале с ними приходится трудно. Постепенно спесь с них сходит, наука подзабывается, и они уже кое на что делаются пригодными. Впрочем, к великому сожалению, старую голову невозможно переделать на молодую. Я буду счастлив поступить в ваше распоряжение, месье Пуаро. По-видимому, задание обычное: сбор информации?

Он внимательно слушал, пока Пуаро подробно объяснял ему, что именно он желает узнать.

Следующим был звонок в Скотланд-Ярд. Старинный друг Пуаро теперь стал важным начальником, поэтому его не сразу соединили с его кабинетом.

Выслушав просьбу Пуаро, этот человек засмеялся.

— Не слишком ли много вы хотите, а? Любое убийство в любом месте. Время, место и жертва неизвестны. Старина, ваше задание вроде «пойди туда, не знаю куда...». Похоже, что вы вообще ничего не знаете.

Последнее было сказано с явным порицанием.

В 4 часа 25 минут того же дня месье Пуаро сидел в нарядной гостиной миссис Оливер и с аппетитом пил шоколад со взбитыми сливками, шапкой поднявшимися над чашкой. Тут же в хрустальном графинчике стояла обещанная «Рябина на коньяке», весьма вкусный и крепкий напиток. Все это дополняло блюдце птифуров, в общем, угощение было на славу.

— Шер мадам, как вы любезны!

Поверх большой чашки он с некоторым недоумением поглядывал на прическу своей хозяйки. Потом перевел взгляд на обои. И то и другое было для него новинкой. Когда он в последний раз видел миссис Оливер, ее волосы были зачесаны почти с монашеской строгостью. Сейчас же хитроумное сооружение из локонов, волн, завитков на голове миссис Оливер напоминало огромный холм. Пуаро заподозрил, что это изобилие волос было искусственным. Поэтому он с любопытством задал себе вопрос, сколько каштановых завитков упадет на пол, если миссис Оливер по своей давней привычке запустит в голову пятерню, а то и обе. Что же касается обоев..

— Это вишни, они новые? — спросил он, кивая в сторону стены. У него было ощущение, что его всунули в огромный мешок с ягодами.

— Вы считаете, что вишен слишком много? — с сомне-нием в голосе спросила миссис Оливер.— С обоями вечно одна и та же история. Заранее не скажешь, как они будут выглядеть на стене. Вам кажется, что старые были лучше?

Пуаро смутно припомнил засилье ярко раскрашенных птиц в густом тропическом лесу, который когда-то пышно зеленел на стенах этой самой гостиной. Ему очень хотелось сказать, что «хрен редьки не слаще», но он был человеком воспитанным и не привык обижать женщин.

— А теперь,— попросила миссис Оливер, когда ее гость с довольным видом откинулся на спинку кресла и принялся белоснежным платком обтирать с усов остатки сливок,— расскажите мне, вччем дело?

— Все объясняется оченц просто. Утром ко мне пришла одна девушка. Когда Джордж ей сказал, что в это время дня я не принимаю посетителей, она заявила, что у нее срочное дело, она должна немедленно со мной поговорить, потому что она, возможно, совершила Убийство.

— Господи, что за странное заявление... Что же, она не знала?

— В том-то и дело. Какая-то нелепица. Я велел Джорджу ввести ее в кабинет. Она отказалась сесть и осталась стоять возле двери, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Мне даже показалось, что она немножечко не в себе. Я попытался ее подбодрить. И тут она совершенно неожиданно заявила, что она передумала и что хотя ей не хочется говорить грубости, но я очень старый. Слишком старый.