Читаем Обыкновенные чудеса полностью

Афанди пожал плечами — и вдруг его осенило. Веселый мудрец вытащил из сумки пустую бутылку из-под Ташкентской минеральной, протянул ее экс-эмиру.

— Нате, ваша жадность. Воля экс-эмира для меня священна. Лезьте прошу вас.

И, как и полагается в восточной сказке, эмир полез в бутылку. С воплями: "Золото!.. Мое зо-о-олото!" — их бывшее влезли в бутылку, вместе с поношенными сафьяновыми сапожками, с кривой саблей…

Афанди проворно заткнул сосуд пробкой, залил сургучной печатью, облегченно вздохнул.

— Ну, кажется, угомонился!

Насретдин приложил ухо к бутылке. "З-з-оолото-о-оо… Зззззз", — зудела бутылка.

Вертолет сделал еще глубокий вираж. Теперь он несся над пенистыми водами Зарафшана.

Афанди открыл дверцу, размахнулся и швырнул бутылку в величественную, воспетую поэтами реку.

— Слава бывшему аллаху! Наконец-то я избавился от этого злобного покойничка.

Река подхватила бутылку, понесла…

Веселый мудрец внимательно проследил за бутылкой… Наконец, она исчезла в бурных волнах.

— О-амин! — произнес веселый мудрец и провел ладонями по знаменитой своей бороде.

— О-амин! — повторяю и я, записавший эту удивительную историю, приключившуюся недавно в Благородной Бухаре.