Читаем Обычный день полностью

— Погибли! Почти все, погибли! Живых пятеро осталось, все ранены. Трое тяжело. Я один в сознании остался, пулемёт разбили, револьвер и последняя бутылка с зажигалкой. А немцы прут, танки, броневики, пехота. Я танк поджёг и врукопашную, а немцы развернулись и отступать. Я растерялся, не пойму, что происходит. Потом оглянулся, а там наши танки. Отбили немцев. Потом нашли выживших, похоронили всех погибших. С танкистами поехали к станции, а на встречу немецкие танки. Много. Пришлось отступить, так и не смог к воронке от дома заскочить, с женой попрощаться. Потом отступали вместе с танкистами, били немцев, где встретим. Так до самого Минска, а потом наши пути разошлись. Борис Синцов и Николай Буревой погибли под бомбёжкой, Апанас Ливнич сгорел в танке, был заряжающим. Григория Гуревича лично заносил в санитарный поезд с Семёном Пацко, его отправили под Смоленск, в госпиталь. Может и выжил? Семён с танкистами ушёл, а я в Минске остался, по заданию. Внедрился к врагу, заслужил доверие и вот, случились вы! Как теперь быть не представляю? — замолчал Максим задумавшись.

— А Дарья Дмитриевна не погибла! Её НКВД арестовало и в Минск увезло. Нам сказали, что она немецкая шпионка! — выдал Саулис.

— Когда арестовали? Как арестовали? Немецкая шпионка? Да что за бред? Когда это случилось? — взволнованно спросил Максим.

— 23 июня, вечером. Прямо перед бомбёжкой. Машина только отъехала, а тут бомба и прямо в ваш дом. Дарью Дмитриевну соседка сдала, она у неё документы увидела, где написано, что она графиня Дашкова. Она в НКВД и позвонила. Теперь вот на оккупационную администрацию работает, всех коммунистов и комсомольцев выдала с потрохами. Тварь! — злобно сплюнул Саулис.

— Ничего! Доберёмся и до соседки. Значит, в Минск отвезли… — задумался Максим.

— Так вин немчик или ни немчик? — переспросил фраерок.

— Да немец я, немец. Только я наш немец, советский! — улыбнулся Максим — Саулис дай руку, что-то ноги затекли. Подняться хочу!

Парень сразу протянул ему руку и Максим с кряхтением поднялся.

— Вот черти! Я же теперь мокрый насквозь! Эй старшой, чего задумался? — обратился он к брюнету.

— Николай Буревой, дядька мой родной. Брат отца. Да и дядьку Апанаса я хорошо знал, соседи. Где это случилось? — потемнев лицом, спросил он.

— В двадцати километрах от Минска. Там хутор Белецкий, возле него. Встречный бой получился. Апанас в первом танке был, успели троечку подбить с одного выстрела, а больше им стрельнуть и не дали. Сразу два танка выстрелили, боеукладка сработала и сразу БТшка вспыхнула. Никто не выбрался. А когда уже отбились и уходили, Мессера налетели и бомбой прямо в полуторку с ранеными. Никто не выжил. Местные нам обещали похоронить, мы не успевали! — отвернувшись, ответил Максим.

— Понятно! Скажу отцу, может и съездим, при случае! — тоже отвернувшись, ответил брюнет.

— Ладно бойцы, мне нужно к вашему главному. Будем думать, как исправить ситуацию! Ведите Сусанины! — улыбнулся Максим.

— Доставим дядя Максим! Не переживайте! — бодро ответили ему комсомольцы.

— Как уехал? Когда? С кем? — возмущению Вилли не было предела — Ганс! Мной был отдан чёткий приказ, что случилось?

— Господин гаупман! Барону поступила информация, что его жена жива! Вас не было на месте, связаться с вами не получилось. Барон утверждал, что нужно действовать немедленно или она погибнет, а возможно и будет похищена партизанами с целью его шантажа. Я посчитал правильным, оказать помощь барону Отто и выделил ему автомобиль с охраной. Они выехали около полутора часов назад. Мы можем связаться с комендатурой станции Столбцы и уточнить, прибыли они на место или нет, а если они там, попросить оказать ему помощь в поисках! Если вы считаете, что я превысил свои полномочия, то я готов ответить за свои действия! — старший лейтенант Ганс Груббер встал на вытяжку перед непосредственным начальником.

— Не нужно Ганс, это моя ошибка. Я должен был сообщить тебе, да посчитал лишним. Познакомься с фрау Отто — Дашковой! Именно за ней сорвался Максимилиан — показал он рукой на стоявшую чуть сзади Дашу — Графиня позвольте вам представить моего заместителя и превосходного прусского офицера Ганса Груббера!

— Очень рада! — сделала книксен Дарья.

— Рад знакомству! — щёлкнул каблуками Ганс — Должен сделать комплимент графиня, вы чрезвычайно красивы! На месте барона, я бы тоже бросился вас спасать, забыв обо всём на свете!

— Ганс!? Ты клеишь жену моего лучшего друга? При мне? — удивился гаупман.

— Что вы господин гаупман! Я просто говорю правду о красоте графини! Прошу простить меня фрау за маленькую фамильярность! — поклонился он Дарье.

— Я прощаю вас Ганс! Мне давно не говорили комплиментов, но хочу вас сразу разочаровать! Моё сердце целиком и полностью принадлежит Максу!

— Эх, мне всегда не везло с красавицами! — притворно вздохнул Ганс.

— Смею вас заверить, ваша красавица вас ещё просто не увидела! Верьте в себя и у вас всё получиться! — обнадёжила его Даша.