Вот блин, Василий зашевелился, они же его сейчас добьют. Ну и живучий чертяка, пуля видимо вскользь по черепу прошла, только контузило, да кровищи море. Так, вроде решили его с собой взять? Точно! Отлично! Терпи Вася, терпи дружище, мы там как — нибудь выкрутимся, нам ещё за Катю отомстить надо.

Ага, у них есть рация! Теперь понятно, скоро за нами машинки приедут, поедем с комфортом. А нацистик то мой, весь какой-то потерянный, не ожидал Максимка такого геройства от себя? Это ж, сколько я его корешей фашиствующих, в землю положил? Взвода два, точно наберётся, а ещё танки и техника! А кипишь Минский с Гитлером, а гаупман этот, тоже поди, не последний лох ушастый? Да Максимилиан, не дадут тебе на грудь крестик железянный, как бы наоборот, сверху крестик не поставили. На могилку. Чугуневый! Расстреляют нас с тобой под торжественный марш, за покушение на папу Гитлера! Амнезией теперьне отмажешься, не поверют ответственные камрады, Мюллеры там всякие и иже с ними.

Если только особые заслуги у тебя есть, тогда ещё пободаемся.

А если у него есть заслуги, то получается, это он такой крутой и натренированный? А я то думал, это я, крут как Уокер? Наивный Тюменский юноша! Чак Норрис блин недоделанный. Возомнил о себе, кикбоксер прикроватный. Ладно, хватит рефлексией страдать, тихаримся и думаем. Улыбаемся и машем!

Глава 6

Два месяца спустя.

Максимилиан Дитрих фон Отто брёл вдоль забора из колючей проволоки и размышлял о своей жизни. Вот уже три года, как он внедрённый агент под прикрытием. Всё начиналось, как операция против польских националистов, а потом с захватом и разделом Польши, было решено оставить его на территории Советской России. С теми же целями, только уже, как участника местного националистического движения за освобождение Беларуси и получения независимости. Но что-то пошло не так, его раскрыли и попытались устранить. Только провидение спасло его от смерти, но вся семья связника погибла. На войне, к сожалению, случаются смерти.

Вот потом, произошло что-то не понятное, он потерял память. Не, частично она к нему вернулась, но блин с такими вывертами, что Максимилиан и сам не верил своим воспоминаниям. Он никогда не был безрассудно храбрым, наоборот всегда всё просчитывал и всегда обдумывал каждый свой шаг, а тут, всего за два месяца наворотил такого, что даже следователи удивлённо покачивают головами. Доктора только разводят руками и утверждают, голова предмет тёмный и какие выверты у мозга ещё могут случиться, им совершенно не известно. По решению медицинской комиссии он почти инвалид, дальнейшая судьба в потёмках, но служба в Абвере однозначно закончена. С его героическим прошлым, всё покончено окончательно и бесповоротно, его подло победило, его героическое настоящее. Только прошлые заслуги его и спасли от немедленного расстрела, заслуги да решение медкомиссии. Профессор Штейнберг и его авторитетнейшее мнение, к которому иногда прислушивается даже Фюрер, только это его и спасло. Теперь он назначен старшим инспектором трудовых лагерей для военнопленных, спасибо и за это.

И вот сейчас, он шёл вдоль забора и смотрел на эти жалкие подобия человека, подобия опустившиеся до состояния животных.

Вдруг, чей-то пристальный взгляд остановил его быстрый шаг. Он точно знал этого человека! Он его видел раньше, но где? И когда? Проклятая память подкинула загадку. Подозвав сопровождавшего его унтер — офицера, приказал заключённого отмыть, накормить, переодеть и привести к нему в кабинет, через два часа.

Все эти два часа Максимилиан мучил свою память, но так ничего и не вспомнил. Оставался только один вариант, они познакомились с ним в то время, когда Максимилиан был на стороне большевиков. Это даже звучит ужасно! Он, Максимилиан Дитрих фон Отто, прусский барон в 12 поколении, почти все его предки воевали против России, а он, первый кто умудрился, повоевать на стороне России, пусть даже и невольно. Необходимо вытянуть из него всё, что он помнит, ему просто необходимо вернуть свою память о тех событиях. Жизненно необходимо.

Пришёл унтер-офицер Нитке, принёс личное дело военнопленного. Читаем, Кравцов Юрий Иванович, танкист, лейтенант. Попал в плен под Смоленском в результате контузии. Вынесен экипажем из танка в бессознательном состоянии, где и был взят в плен нашей наступающей пехотой, вместе с экипажем. Два побега, идейный, неблагонадёжен. Коммунист. Да уж, как только не пристрелили на месте, повезло парню. Используется только на тяжёлых работах, усиленный конвой.

Ну и где, я его видел? Ведь явно общался плотно, иначе бы он мне не запомнился. Ладно, проявим терпение, сейчас всё и выясним. Привели лейтенанта Кравцова, посадили его на табурет посреди комнаты. Конвой встал у дверей, а лейтенант смотрел на меня, судя по нерешительности в глазах, сильно сомневался, что я тот, о ком он думает.

— Добрый день лейтенант Кравцов, меня зовут оберст — лейтенант Максимилиан фон Отто. Вы на меня очень пристально смотрели, я похож на вашего знакомого? — обратился я.