Читаем Обсидиановый пепел полностью

— Не понимаю о чем ты? — спокойно ответила Магда, любуясь дочерью.

— Я знаю, что не понимаешь. Ты всегда туго соображала, — хмыкнул Домерк.

Магда послала ему убийственный взгляд в ответ. Домерк с любопытством вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что у нее в свертке на руках. Но Магда укрыла от его взгляда дочь.

— Ты прокляла меня, — признался Домерк. — Превратила в тень. Проклятие видгара, что-то тебе это говорит.

Магда от неожиданности вздрогнула.

— Это невозможно, — огрызнулась она. — Ты пил мою кровь и это все.

— А ты никогда не задумывалась, почему я выжил после твоей атаки в Долине водопадов? Почему ты проиграла мне бой? Почему, в конце концов, Лоран не убила меня в последней битве, хотя активно пыталась? Или ты не знаешь, как проклинают видгары?

Сначала они давали выпить своей крови, а после пронзали мечом, обрекая души на вечное страдание, пока луч света их не касался по воле видгара — буквы вокруг вязи рун. Домерк пил её кровь, а после она его проткнула клинком и прокляла. Она превратила ублюдка в тень еще тогда. Все дальнейшие попытки его убить были просто бессмысленны.

Бездна, Бездна, Бездна! И все-таки её магия была коварной, до конца неизученной, предлагающей одну за другой загадки без решения.

— И что же тебя не устраивает? — Магда сделала вид, что ни капли не удивилась, но в голове отрывками пронеслись другие воспоминания.

Руны на полу подмигивали ей золотыми буквами: Видгары, пролившие кровь в храме, оправлялись в лес тысячи дорог, смешивая свою кровь с кровью проклятого, прощая его прегрешения и забирая груз искупления на свои плечи.

Невозможно! Нет, нет и нет! Она не оставит свою дочь на Домерка, только не на него.

— Я никогда не хотел бессмертия, — отвечал мужчина, а Магда уже и позабыла, о чем спрашивала. — Твоя кровь — проклятие. Освободи меня — ты обещала.

— Обещала, — обескровленными губами признала Магда.

Материнский инстинкт и желание исправить прошлое устроили настоящую войну в голове.

Малышка заплакала, призывая мать. Домерк удивленно поднял бровь. Пока Магда укачивала девочку, он зашел со спины и с интересом заглянул через плечо.

— Удивила, — услышала Магда его шепот. — Как зовут эту прелесть?

Магда дернула в раздражении плечом и спрятала от него малышку, но все же ответила:

— Маргарита! — почему и нет, если так ее назвал Марк еще на поле боя.

Варду бы понравилось. Такая нежная! Ее цветочек! Щемящая боль в сердце усилилась.

Маргаритка не сводила с неё взгляда и улыбалась. А Магда не знала, что ей делать. Как правильно поступить в сложившейся ситуации. Никогда даже не представляла, что ребенок может вызывать у нее настолько сильные эмоции.

Магда прижала дочь к себе. Покачивая ребенка на руках, она начала напевать древнюю видгарскую песенку, которую когда-то пел ей лорд Сирил: о боях и сражениях, о пирах и магии, о древней мудрости исчезнувшего народа. Домерк стоял рядом, зачарованный представшей его глазам картиной.

— Лет пять назад я хотел, чтобы ты подарила мне ребенка, — хрипло прошептал он, когда малышка уснула, посапывая. — Вот такую огненную девочку. Но у тебя были другие планы.

Магда хмыкнула. У нее и сейчас не было в планах заводить детей. Вард решил за нее. Будто знал.

— Можно мне подержать ее? Пожалуйста, я не причиню вреда, — Магда вздрогнула от его неожиданной просьбы, но закусила губу и передала ему ребенка.

Маргаритка даже не дернулась, не зашлась плачем, как мечталось Магде. Она улыбнулась во сне. Леди Феникс смотрела на своего давнего врага с дочерью на руках, на его умиленное выражение лица удивленно счастливые глаза и не могла поверить, что это происходит. Что доверяет ему самое ценное, что когда-либо было в её жизни. Но вместе с неприятием и вопящим от боли материнским инстинктом росла уверенность, что все что она делает правильно.

Домерк отдал ей девочку и вопросительно поднял бровь, ожидая ее решения.

— Я освобожу тебя, — с трудом сказала Магда. — Но с одним условием.

— Все что угодно.

— Если я вдруг исчезну, — голос сорвался. — Ты позаботишься о моей дочери. Отнеси ее Марку. Они на рассвете отправляются через портал к фивам.

— Легко, — усмехнулся Домерк. — Я уже влюбился в леди Марго и доставлю в целости и сохранности.

Магда поняла, что медлить больше нельзя, молча схватила его за руку и потянула к алтарю видгарского храма. Опустилась на колени перед великим пламенем, прямиком на начертанные загадочные руны, Домерк присел рядом. Магда осторожно положила дочь за круг и молча достала из-за пояса кинжал, которым разрезала вены на одной руке и поднесла к губам Домерка.

— Пей, — приказала она.

Домерк скривился, но послушался. Его губы коснулись раны, видгарская кровь полилась в рот тени, обжигая горло. Магда видела, что он испытывает дикую боль, но к его чести Домерк даже не застонал.