Тори наконец отпустила Варда. Целитель успел подхватить Магду, когда она, немного обессиленная после выброса магии отражения, стала оседать на пол. Вард, не обращая внимания, на окружающих, прижал девушку к себе, как самое дорогое сокровище. Магда тут же потянула его магию. Ее раны закрывались под действием его целительной магии.

Лекарь чувствовал, что магически любимой стало больше. Родная и знакомая магия откликалась на его зов. Легким ветерком касалась пальцев. Боги! Он прижал любимую крепче.

— Пусти! — пришла в себя Магда.

Вард сделал вид, что не услышал. Ему было так до Бездны больно, когда она горела, что не мог заставить разжать объятия, когда все осталось позади.

— Пусти! — потребовала девушка. — Марк! Ему нужно помочь.

Вард не сразу понял, что она имеет в виду, но объятия разжал. А когда увидел окровавленного брата на земле почти у своих ног, руки задрожали. Кинулся к нему, проводя целительными ладонями над ранами. Марк едва дышал, побеги прошили насквозь его тело в шести местах, задевая внутренние органы. А еще Вард чувствовал наличие сильнейшего яда.

Приложив ладони к ранам, Вард призвал все силы целителя. Только бы успеть… только бы магии хватило. Позабылись все обиды. Марк его брат, единственный и самый дорогой человек на свете. Он не может позволить ему умереть. Раны начали затягиваться. Вард чувствовал, что целительство его иссушает. Раны Марка практически несовместимы с жизнью, но он извлекал резервы магии, удерживая душу Марка в теле. Не замечал, что творится вокруг. Он должен спасти брата, а на себя плевать.

Наконец Марк открыл глаза. Посмотрел на него и с трудом улыбнулся.

— Я не жилец, брат, — едва разобрал Вард его шепот.

— Молчи, — рыкнул он. — Я тебя вытащу.

— Нет… яд… умирает фивская сущность и я вместе с ней…

— Не позволю, — прорычал Вард.

Но сам видел, что свет ладоней тускнеет, что силы на пределе, а раны срастаются и расходятся вновь.

— Не могу, — обреченно простонал бледный Вард. — Яд, я не могу вылечить этот демонов яд! Он умирает, — с отчаянием пробормотал он.

А Магда вдруг разозлилась. На себя, на суку Лоран, на куда-то исчезнувших среди боя родственников, на посмевшего умирать Марка и бледного обессиленного Варда, на весь этот демонов несправедливый мир. Реальность покачнулась перед глазами. Засияла черными нитями обсидиана. Магда видела, как хилфлайгон пытается удержать своей магией нити брата вместе, но они упорно сопротивляются объединению, под действием темной жидкой массы, разрывающей их изнутри.

Магда, не осознавая, что делает, погрузила руку в нити Марка. Коснулась инородного нечто. Какое холодное, будто жидкий мороз. Зачерпнула субстанцию и выкинула ее во вне. Процедуру пришлось повторить несколько раз, пока чернота окончательно не покинула тело Марка. После этого нити мужчины соединились под воздействием магии брата.

Состояние измененного сознания покинуло Магду, стоило ей только моргнуть. Марк не пришел в себя, хотя его хриплое дыхание выровнялось, а раны закрылись. Белая шевелюра молодого фивирета на глазах почернела.

Магда с надеждой посмотрела на Варда. Бледный хилфлайгон с отчаянием смотрел на брата.

— Ты задержала его на краю Бездны, лишив магии. Он в неизмеримом, — вынес свой вердикт любимый.

В Бездну все! Из неизмеримого есть выход и она обязательно вытащит Марка оттуда. А сейчас пришло время считать потери, лечить раненых и хоронить погибших.

Глава 30

Нет ничего печальней, чем горящие после битвы погребальные костры. Когда радость победы или горечь поражения отступает на второй план перед горем близких. Битва вышла по-настоящему кровавой. И вряд ли можно сказать, что кто-то в ней одержал победу.

Все домены потеряли не меньше половины своего войска и отползли на позиции зализывать раны. Бой прекратился, когда Магда, борясь со своей магией, вызвала огонь с неба, а после повалила на землю и своих, и чужих, овладев магией отражения.

Домерк отозвал войска. Лоран, открыв портал, сбежала. Вард и Магда так же объявили отступление. Магистра Речного источника унесли с поля боя на носилках.

На сутки после битвы негласно наступало перемирие, когда воюющие стороны забирали погибших и раненных с поля боя.

Возвращаясь назад в пустой лагерь, где ожидали лекари, Магда больше всего страшилась встречи с Дамаск. Марк лежал неподвижно. Его грудь едва вздымалась в слабом дыхании. Но мечущиеся глаза под закрытыми веками, свидетельствовали о том, что мужчина видит сны.

Волосы Марка стали угольно-черными и лишь редкие белые волоски, будто паутина, разбавляли его шевелюру. Полукровки так седели, как сказал Вард. У их отца в волосах так же были черные пряди, которые появились после гибели виноградников.