Еще до военных действий Магда предположила, что атаковать Домерк будет именно «королевский двор». Конечно, Болотная Пустошь выступила на его стороне, но шагать через весь домен, чтобы напасть на Речной, не было смысла. Пустошь же в одиночку атаковать сильного соседа не станет — значит, снова сойдутся войска на территории Озерного края. Хотя скорее всего периодически Пустошь будет кусать Речной, не позволяя союзнику оказать требуемую помощь в полной мере. Марк это понимал и часть войска оставлял на другой границе.

После обсуждения военных действий пришел через Магды рассказывать. Вард выслушал ее молча, не комментируя гибель рас и сделанные выводы. Только побледнел немного, когда она рассказала о сожженных заживо хилфлайгонах.

— Ты должен мне пообещать, — с пылом, с трудом сдерживая эмоции попросила Магда в конце своего рассказа, — если я окончательно потеряю контроль — ты не будешь меня спасать!

Вард отвел взгляд и поджал губы. Она видела такое его выражение лица и знала, что оно означает — хилфлайгон собирался спорить.

— Обещай! — потребовала она. — Немедленно! Или больше никогда меня не увидишь!

— Так уж и никогда? — ядовито спросил он. — На советах никуда ты не денешься.

— Я серьезно, — Магда вскочила и топнула ногой. — Я не переживу твоей смерти, — добавила она тише и с мукой посмотрела на любимого.

— А я переживу?! — спокойно спросил ее Вард после паузы. — Сердце мое, я по-твоему переживу? Я не могу тебе дать обещания не вмешиваться. Просто не могу, понимаешь?! Но, давай, ты просто постараешься меня не сжечь и сделать все, чтобы не потерять контроль?! А я со своей стороны сделаю все, чтобы тебе в этом помочь.

Магда встретилась с его небесно-синими глазами, в которых увидела отголоски собственной боли. В тот момент она поняла, что они погибнут вместе. Ни один не сможет смотреть на смерть другого. Значит, действительно нужно сделать все, чтобы выжить. Она молча села за стол и вернулась к трапезе.

Но когда они связались с Марком, аппетит пропал окончательно, как и безмятежное игривое настроение. Магистр Речного источника сообщил, что клинка в его личном пространстве нет. Он не вернулся в домен после смерти магистра Дилана. Они не обсуждали полученную новость, только мрачно смотрели друг на друга. Абсолютно черный меч собран — больше нет сомнений. И велика вероятность, что он в Долине Водопадов.

Только где его хозяин? Каким бы ублюдком не был Домерк, но на вселенское зло тянул мало.

Глава 28

Домерк с удивлением изучал собственное тело. Во вчерашнем бою стрела попала ему в сердце. Он умер. Не было никаких сомнений в этом. Дикая боль разорвала мышцы, кровь хлынула из раны, в глазах потемнело, Бездна приняла в свои объятия.

Всегда казался себе неуязвимым, всесильным, но последнее время во всем разочаровался и искал встречи со смертью. Внезапно отрезвевшая душа никак не могла обрести покоя. Ползимы он прожил в каком-то похмелье, практически самоустранившись от управления доменом. Магда разорвала лишнюю нить в его личном пространстве и будто вытащила из глубокого длительного сна.

Первое время у него в голове, казалось, сражались две личности. Он даже с трудом помнил пленение Магды. Да и было ли оно? Может ему привиделось в бреду? Вся эта троица привиделась. По крайней мере, очнулся в своем месте силы совершенно один, с больной головой и ноющими мышцами. Приполз во дворец, как побитая собака, закрылся в покоях, приказав никого не пускать и пил… до беспамятства. Фивы вообще никогда не пьянеют, но могут позволить своему организму воспринять яд. И Домерк глушил внезапно проснувшуюся совесть в кубке.

Пока однажды утром в его покои не явилась Лоран. Тошно смотреть было на сестрицу. Она больше не казалась красавицей, нежной и беззащитной. Он кожей чувствовал исходящую от нее агрессию, видел пренебрежительную гримасу на лице, но почему-то не выгнал. Наверное, так до демонов плохо было, что хотелось видеть хоть какую-то родную душу рядом, если уж разрушил все собственными руками.

Лоран смогла прочистить ему мозги, сняв первым делом опьянение. Ее слова о мести не были такими убедительными, как раньше. Домерк вспоминал о Марке, Варде и Магде не испытывая никакого гнева в их адрес. Он устал от бессмысленной вражды, да и сильно сомневался теперь, что Лоран ничего не напутала в своем рассказе. Даже хотел замять разгорающийся конфликт с Озерным краем, но было уже поздно.

Пока он заливался вином, Лоран управляла доменом от его лица. Что она сделала с советом, Домерк не знал, но все его вассалы единогласно проголосовали за войну с Озерным краем. А он даже не возражал. Война — отличный способ свести счеты с жизнью, которая в момент опостылела. Невозможно смотреть на себя в зеркало и видеть монстра. Кошмары стали неотъемлемой частью его снов. Без них не проходило ни одной ночи. Видел ее на пыточном столе, в крови, измученную и обессиленную, видел Роррдигана в петле. А иногда видел себя будто со стороны и не узнавал то чудовище, в которое превратился.