Читаем Обсидиановый пепел полностью

Самые большие проблемы с малышкой начались в отрочестве, как и следовало ожидать.

Сирил улыбнулся, вспомнив, каким невыносмым засранцем был Бранд в свои юные годы. Магда отцу не уступала: огрызалась, грубила, хамила, упрямо стояла на своем, чем доводила привыкшего к подчинению деда до бешенства. Чтобы не покалечить упрямую внучку, мастер Лерон уходил успокаиваться в убежище и тогда наступало время лорда Сирила — единственного, кто на собственном опыте научился успокаивать и переубеждать видгаров.

Магда кинула последний кинжал в землю, зло стерла предательские слезы и подняла глаза. Лорд Сирил выругался. Вот же Бездна! Увидела. Вполне ожидаемо Магда подскочила, заметив, что у ее слабости был свидетель, и тут же скрылась в храме, громко хлопнув дверью.

Лорд только вздохнул и отправился следом. Спокойно толкнул большую обитую золотыми пластинами дверь и вошел в храм.

Святилище Пылающего встретило его живым негасимым пламенем на алтаре, огромной золотой статуей бога и переливающимися в свете пламени священными текстами на стенах. Великая мудрость магов войны и крови. На первый взгляд сказки для детей, но в них спрятаны мощнейшие сакральные формулы, способные победить смерть и повернуть время вспять.

Магда зло топнула ногой, увидев, что лорд последовал за ней в храм.

— Убирайся! — закричала она. — Не хочу тебя видеть!

Пламя на алтаре Пылающего затрещало, рассыпая вокруг себя искры, реагируя на настроение последнего видгара.

Но Сирил только головой покачал. Он давно уже не был хилфлайгоном, но нет никого больше в Симфонии, кто настолько хорошо знает огненных магов. Магда злится на себя за проявленную слабость, переносит на него свою обиду, но при этом в ее глазах вспыхнули радостные искорки.

— Не гневи богов, — спокойно ответил Ри. — Что написано на пороге храма перед входом?

Магда только фыркнула и, задрав нос, отвернулась. Огонь повторил ее жест, взвившись до потолка. Сирил поежился, вспоминая языки пламени, сжигающие его магию. Машинально обхватил себя руками. Лопатки пронзило фантомной болью в том месте, где когда-то появились крылья. Но лорд все же повторил, повышая голос:

— Что написано на пороге храма?!