Ольге моментально покраснела, представляя, что кто-то мог увидеть ее в таком виде в его обществе.

— Не переживай. Найду для тебя что-нибудь, — он подмигнул.

Ольге встала, завернувшись в простынь, и спросила, где можно принять душ. Вилор, улыбаясь, махнул ей на дверь. При ходьбе немного саднило между ног, грудь налилась, губы припухли. Они вчера постарались на славу. От одного воспоминания бросало в жар. Ольге ругала себя за эти ненужные эмоции.

Стоя под горячей водой, она терла предавшее ее тело и ругалась себе под нос. И тут ее взгляд наткнулся на вязь на запястье. От шока девушка уронила губку. Поднесла руку к глазам, не в силах поверить в увиденное. Поскребла пальцем, надеясь, что это просто розыгрыш, но магический браслет никуда не делся. Но когда? Как? И главное зачем? Почему она этого не помнит?

Выбежала из ванной мокрая и в чем мать родила с единственным желанием — убить мерзавца.

— Ты! Ты! — орала она и бросилась к мужчине, который будто ожидал ее и поймал в объятия. — Какого демона?! Зачем ты это сделал?! — колотила его по груди.

Вил поймал ее руки и зажал в своей ладони, второй рукой прижимая к себе.

— Прости, детка, — скривившись, ответил он, — я сам ни демона не помню, когда успел на тебе жениться. Проклятие какое-то прям. Два раза в жизни напился и оба раза женился. Да еще как. Через клятву верности.

— Ненавижу тебя, — всхлипнула Ольге.

— Да, ладно, — фыркнул он. — Вчера по-другому говорила.

— Я вчера была пьяная! — завыла Ольге.

Напряжение и боль последних дней, вылилось слезами и истерикой. Вилор молча держал ее, пока кричала, обвиняла его во всех смертных грехах, обзывала последними словами, пыталась драться и кусаться.

— Ты — гад! — кричала она, всхлипывая. — Убью тебя!

— Для информации — яд на меня не действует, — с усмешкой сказал он.

— Я тебя и без яда убью, — ударила его Ольге.

Девушка зарычала и пнула его ногой по голени. Вилор зашипел, обхватил ее затылок и впился губами в ее рот. Ольге пыталась его оттолкнуть, но мужчина не дал. Тогда она укусила его за губу.

Вил оттолкнул ее, стирая кровь с губы.

— Да успокойся ты, бешеная, — рявкнул он. — Сейчас принесу тебе одежду и выметайся.

Он быстро вышел за дверь. А Ольге поняла, что ее трусит: от холода, от шока и стыда. А еще ей хочется, чтобы Вилор как вчера дарил ей цветы и тянул танцевать под луной. Но она никогда ему в этом не признается.

Глава 33_1

Лето теплыми лучами ласкало Симфонию, в которой впервые наступил период затишья. Вилор с утра работал на виноградниках. Взял выходной от магистреских дел, поручив решать мелкие проблемы своим советникам.

Виноградная лоза тянулась за его руками и ласкалась, обвиваясь вокруг ног. Вилор любил заниматься растениями. Чувствовал свое единение с природой, ее энергию силу и мощь. Фивиреты всегда зависели от окружающего мира. Если умирал фив — растения рядом гибли. А глобальные природные катастрофы могли стать причиной болезни представителей этой расы.

Мать Вилора принадлежала к клану золотого клена. Когда-то, будучи совсем юной, она встретила в лесу мужчину — лорда замка — влюбилась в него и понесла. Сложные взаимоотношения между расами разлучили его родителей. Отец умер еще до рождения сына в легендарной битве с Речным источником, а мать отдала полукровку на воспитание людям, так как за смешение кровей фивиретов наказывали по всей строгости: выгоняли из клана и закрывали доступ к скрытым лесам.

Возможно, Вилору стоило сказать спасибо матери за то, что она наблюдала за его жизнью, что пришла на помощь в тяжелый момент и научила магии в тайне от своих сородичей, но мужчина не мог ей простить одиноких и наполненных болью детских лет.

Белые волосы и разноцветные глаза всегда выдавали в нем полукровку. Приемные родители боялись найденыша, что не мешало им унижать и бить беззащитного ребенка, заставлять работать в поле почти с младенчества. Его приемный отец считал, что одно присутствие «фивиретского щенка» на огороде должно увеличить урожай. Он избивал малыша, когда его ожидания не оправдывались. Обвинял ребенка в том, что тот не хочет применять магию, не слыша слов «не умею».

Еще хуже дела обстояли со сводными братьями и деревенской детворой. Человеческие мальчишки не считали зазорным нападать на непохожего на них, избивая толпой. Хотя благодаря им Вилор быстро научился давать сдачи и словом, и делом. Только к младшей сестренке он относился с трепетом и любовью. Маленькая человечка отвечала ему тем же, обнимая и ласкаясь вечерами, как котенок.

В тот день, когда сильный град побил зерно, Вилору досталось по полной. Отчим во всем обвинил «неблагодарного фивского выродка» и отходил кнутом так, что подросток потерял сознание от сильной боли. Очнулся в живом доме, который был выращен его матерью.