Читаем Общество самоубийц полностью

Когда Лия закончила рассказ, солнце село, и теперь помещение заливал прохладный искусственный свет. Небо снаружи было фиолетовое, как синяк, последние лучи солнца исчезали за тонкими полосами облаков.

Какое-то время они молча покачивались на воде у края бассейна. Лия больше не испытывала потребности чем-то заполнить молчание, теперь ей было легко и уютно в тишине.

— А ты ведь еще не плавала, — сказала Анья наконец.

— Точно, не плавала. — Кончики пальцев у Лии сморщились, как изюм.

Анья ушла под воду с головой, потом стремительно вынырнула, задорно улыбаясь.

— Давай наперегонки!

— Что?

— Ты меня слышала?

Лия покачала головой в нерешительности, но в конце концов все-таки улыбнулась.

— А давай! — сказала она. — Туда и обратно?

— Туда и обратно, — кивнула Анья.

На счет «три» они поплыли. Вода шумела у Лии в ушах. Она плыла быстрее, напористее, чем обычно, даже не оглядывалась посмотреть, где Анья, кто из них впереди, но победить ей очень хотелось. Лия сосредоточилась на том, чтобы плыть правильно — четко двигать ногами, гребки руками выполнять продуманно и под нужным углом. Доплыв до дальней стороны, она развернулась и в этот момент заметила Анью. Они шли вровень. Лия поплыла быстрее и на обратной дистанции выложилась еще больше. Ей даже не пришло в голову подумать о риске микроразрывов и перенапряжения связок. Эти несколько минут для нее существовали только ноющие от напряжения икры, легкие, заполнявшиеся воздухом, и колотившееся у нее в груди все еще органическое сердце.

Лия коснулась края бассейна и обернулась, чтобы победно посмотреть на Анью — она была уверена, что пришла первая. Но Анья оказалась рядом — она тяжело дышала, закинув руку на бетонный бортик.

— Кто победил? — спросила Лия.

— Не знаю, — весело отозвалась Анья.

— Тогда я, — сказала Лия, массируя икроножную мышцу.

— Я пыталась быть тактичной, — рассмеялась Анья.

Лии не хотелось уходить из бассейна. За последние несколько часов ей стало казаться, что все не так уж сложно, и она боялась, что, когда выберется из воды и вытрется, это ощущение уйдет. Но Анья уже вылезала на холодную плитку. Вода стекала по ее ногам, повисая капельками на крошечных светлых волосках.

И Лия последовала за гостьей. Пока они вытирались и надевали одна — халат, другая — футболку, Анья спросила, нельзя ли ей переночевать у Лии. Она произнесла это так тихо, что Лия стала сомневаться, не показалось ли ей. Но когда она повернулась к Анье, та так деловито поправляла лямку купальника, избегая зрительного контакта, что Лия поняла — она все правильно услышала.

— Конечно, — сказала Лия, чувствуя странное тепло в груди. — Я тебе постелю в гостевой комнате.

Гостевую комнату она использовала как студию. Вспомнив об этом, Лия инстинктивно встревожилась, а потом сама над собой посмеялась: Анья явно не из тех долгоживущих, кого беспокоят подобные вещи. И когда они спустились вниз, Лия сложила картины аккуратной стопкой в углу комнаты и впервые за много лет застелила диван-кровать.

Анья и правда не выразила удивления по поводу картин. Она вообще ничего о них не сказала, хоть и задержалась взглядом на забрызганном краской зеркале и на начатом холсте, который стоял на мольберте. Подойдя к окну, она провела пальцами по резиновой пломбировке внизу окна, на стыке стекла с цементом, и спросила:

— Как это открывается?

Лия уставилась на нее. Это она серьезно? Но Анья по-прежнему вопросительно смотрела на нее. Лия ответила с изумлением:

— Никак. Директива 7077А.

— Какая жалость, — отозвалась Анья, — Тут такой замечательный ветерок, — она перестала ощупывать пломбировку.

— Готово, — сказала Лия, закончив взбивать последнюю подушку.

— Спасибо, — Анья благодарно улыбнулась, будто Лия сделала ей большое одолжение.

Лия знала, что пора пожелать Анье спокойной ночи, выйти из гостевой комнаты и уйти спать. Но ей не хотелось. Поэтому она сказала:

— Музыка! Ты же сказала, что хочешь увидеть мою коллекцию. Послушать музыку. А мы так до нее и не добрались.

— Да, — произнесла Анья, — музыка.

Гостья вдруг показалась Лии очень усталой и при этом совсем юной, почти ребенком. Лия впервые задумалась о том, какой у Аньи срок. Она осознала, что весь день говорит только о себе.

Лия отвела Анью обратно в гостиную. Ей до смешного хотелось порадовать гостью, поэтому она начала с самого интересного, что у нее было. Она открыла шкафчик и продемонстрировала несколько полок компакт-дисков в пластиковых футлярах. Чтобы собрать их, Лия потратила много лет и немалые деньги. Поскольку официально слушать классическую музыку не рекомендовалось, ее не транслировали по обычным каналам — да в общем-то совсем нигде не транслировали. Чтобы послушать ее, требовались записи на физических носителях, а достать их было трудно — они встречались редко и стоили дорого.

Анья провела пальцами по пластиковым корешкам дисков. Лия не отрывала от нее взгляда, втайне надеясь, что ней сейчас лицо гостьи засияет от радостного волнения и изумления, что она начнет увлеченно обсуждать с Лией ее постыдную, тайную страсть к музыке.