Читаем Obsesión espacial полностью

El sistema de propulsión Lexman fue solamente el segundo logro teórico más importante conseguido en los años emocionantes de los albores de la Era del Espacio; no obstante, cambió toda la Historia de la Humanidad y alteró para siempre la pauta de la evolución sociocultural de la Tierra.

Y pese a ello no fue sino el segundo descubrimiento más importante.

Está fuera de duda que, en toda valoración histórica, hubiese ocupado el primer lugar la Hiperpropulsión de Cavour, si esta forma de navegación hubiese llegado a hacerse de uso práctico. La de Lexman permite a los hombres llegar en cosa de cuatro años y medio a Alfa del Centauro, la estrella más próxima a los planetas habitables. La Hiperpropulsión de Cavour, de haber existido realmente, hubiese hecho virtual e instantáneamente accesible la Alfa del Centauro.

Sólo que James Hudson Cavour fue uno de esos hombres trágicos cuya individualidad niega el valor de sus obras; un solitario, un soñador, un obstinado, un chiflado en suma que se alejó de la Humanidad para perfeccionar la navegación hiperespacial y que de vez en cuando hacía saber que estaba a punto de alcanzar el éxito.

En el año 2570 un enigmático comunicado final dijo a unos pocos que Cavour había triunfado en su empeño o iba a triunfar en breve; otros, menos crédulos, vieron en este último mensaje del astronauta la extravagante jactancia de un demente. Poco importa qué interpretación se dio al contenido del comunicado. De James Hudson Cavour no se volvió a saber más.

Un puñado de apasionados siguió creyendo que había superado la velocidad de la luz y conseguido dar al género humano los medios de arribar en un instante a las estrellas. Se rieron de ellos tanto como de Cavour. Y las estrellas seguían lejanas…

Seguían distantes, pero se podía llegar hasta ellas. Se encargó de demostrarlo el sistema Lexman.

Lexman y sus compañeros habían resuelto el problema de la navegación iónica en 2337, tras algunas décadas de investigaciones y experimentos. Podía el hombre alcanzar, más sin excederlo, el límite teórico de la velocidad del universo: la velocidad de la luz.

Las naves impulsadas por las máquinas inventadas por Lexman podían viajar a velocidades ligeramente menores que la máxima velocidad de 300.000 kilómetros por segundo. El hombre podía tocar ya con la mano las estrellas.

El viaje era largo. Aun a velocidades tan fantásticas como la de la nave de Lexman, se tardaba nueve años en llegar a la más cercana de las estrellas, hacer parada en ella y regresar; doscientos quince años se necesitaban para ir a una estrella tan lejana como Bellatrix, y otros tantos para volver. Esto suponía un adelanto si se tiene en cuenta lo relativamente difícil que resultaba navegar por el espacio en las máquinas que se conocían entonces—, pues un viaje de la Tierra a Plutón duraba muchos meses, y era casi increíble que se pudiera efectuar uno a las estrellas.

El sistema propulsor de Lexman operó muchos cambios: dio las estrellas a los hombres; trajo a la Tierra seres, productos e idiomas extraños.

Pero Cavour no supo prever que había que luchar con un factor necesario que estaba incluido en la navegación interestelar a velocidad menor que la de la luz: la Contracción de Fitzgerald.

A bordo de las grandes astronaves que atravesaban el vacío se contraía el tiempo; los nueve años que se invertían en ir a Alfa del Centauro, y volver, parecían durar solamente seis semanas para los tripulantes, gracias a los raros efectos matemáticos de la navegación interestelar a grandes, aunque no infinitas, velocidades.

Los resultados fueron muy singulares, trágicos en algunos casos. La tripulación, que sólo había estado ausente seis semanas, se encontraba al regresar a la Tierra con que ésta había envejecido nueve años. Habían cambiado las costumbres, se hablaba un lenguaje lleno de vulgarismos y difícil de entender.

Fue inevitable la fundación de una hermandad de moradores del espacio, de hombres que se pasaban la vida cruzando como relámpagos por entre los soles del universo y que poco o nada tenían que ver con los que habían dejado atrás y poblaban el planeta Tierra. Separados por las inexorables matemáticas de la Contracción de Fitzgerald, llegaron a mirarse los unos a los otros con la aversión más enconada.

Corría el tiempo, pasaban los siglos, y las mudanzas operadas como consecuencia del invento de Lexman hacíanse más notorias. Sólo navegando por el espacio a mayor velocidad que la luz se podría salvar el abismo, cada vez más ancho, que existía entre los habitantes de la Tierra y los del Espacio. Y navegar a mayor velocidad que la luz seguía siendo un sueño tan irrealizable como lo había sido en el tiempo de James Hudson Cavour.

Dinámica SocioculturalLeonid HallmanLondres, año 3876.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Пространство
Пространство

Дэниел Абрахам — американский фантаст, родился в городе Альбукерке, крупнейшем городе штата Нью-Мехико. Получил биологическое образование в Университете Нью-Мексико. После окончания в течение десяти лет Абрахам работал в службе технической поддержки. «Mixing Rebecca» стал первым рассказом, который молодому автору удалось продать в 1996 году. После этого его рассказы стали частыми гостями журналов и антологий. На Абрахама обратил внимание Джордж Р.Р. Мартин, который также проживает в штате Нью-Мексико, несколько раз они работали в соавторстве. Так в 2004 году вышла их совместная повесть «Shadow Twin» (в качестве третьего соавтора к ним присоединился никто иной как Гарднер Дозуа). Это повесть в 2008 году была переработана в роман «Hunter's Run». Среди других заметных произведений автора — повести «Flat Diane» (2004), которая была номинирована на премию Небьюла, и получила премию Международной Гильдии Ужасов, и «The Cambist and Lord Iron: a Fairytale of Economics» номинированная на премию Хьюго в 2008 году. Настоящий успех к автору пришел после публикации первого романа пока незаконченной фэнтезийной тетралогии «The Long Price Quartet» — «Тень среди лета», который вышел в 2006 году и получил признание и критиков и читателей.Выдержки из интервью, опубликованном в журнале «Locus».«В 96, когда я жил в Нью-Йорке, я продал мой первый рассказ Энн Вандермеер (Ann VanderMeer) в журнал «The Silver Web». В то время я спал на кухонном полу у моих друзей. У Энн был прекрасный чуланчик с окном, я ставил компьютер на подоконник и писал «Mixing Rebecca». Это была история о патологически пугливой женщине-звукорежиссёре, искавшей человека, с которым можно было бы жить без тревоги, она хотела записывать все звуки их совместной жизни, а потом свети их в единую песню, которая была бы их жизнью.Несколькими годами позже я получил письмо по электронной почте от человека, который был звукорежессером, записавшим альбом «Rebecca Remix». Его имя было Дэниель Абрахам. Он хотел знать, не преследую ли я его, заимствуя названия из его работ. Это мне показалось пугающим совпадением. Момент, как в «Сумеречной зоне»....Джорджу (Р. Р. Мартину) и Гарднеру (Дозуа), по-видимому, нравилось то, что я делал на Кларионе, и они попросили меня принять участие в их общем проекте. Джордж пригласил меня на чудесный обед в «Санта Фи» (за который платил он) и сказал: «Дэниель, а что ты думаешь о сотрудничестве с двумя старыми толстыми парнями?»Они дали мне рукопись, которую они сделали, около 20 000 слов. Я вырезал треть и написал концовку — получилась как раз повесть. «Shadow Twin» была вначале опубликована в «Sci Fiction», затем ее перепечатали в «Asimov's» и антологии лучшее за год. Потом «Subterranean» выпустил ее отдельной книгой. Так мы продавали ее и продавали. Это была поистине бессмертная вещь!Когда мы работали над романной версией «Hunter's Run», для начала мы выбросили все. В повести были вещи, которые мы специально урезали, т.к. был ограничен объем. Теперь каждый работал над своими кусками текста. От других людей, которые работали в подобном соавторстве, я слышал, что обычно знаменитый писатель заставляет нескольких несчастных сукиных детей делать всю работу. Но ни в моем случае. Я надеюсь, что люди, которые будут читать эту книгу и говорить что-нибудь вроде «Что это за человек Дэниель Абрахам, и почему он испортил замечательную историю Джорджа Р. Р. Мартина», пойдут и прочитают мои собственные работы....Есть две игры: делать симпатичные вещи и продавать их. Стратегии для победы в них абсолютно различны. Если говорить в общих чертах, то первая напоминает шахматы. Ты сидишь за клавиатурой, ты принимаешь те решения, которые хочешь, структура может меняется как угодно — ты свободен в своем выборе. Тут нет везения. Это механика, это совершенство, и это останавливается в тот самый момент, когда ты заканчиваешь печатать. Затем наступает время продажи, и начинается игра на удачу.Все пишут фантастику сейчас — ведь ты можешь писать НФ, которая происходит в настоящем. Многие из авторов мэйнстрима осознали, что в этом направление можно работать и теперь успешно соперничают с фантастами на этом поле. Это замечательно. Но с фэнтези этот номер не пройдет, потому что она имеет другую динамику. Фэнтези — глубоко ностальгический жанр, а продажи ностальгии, в отличии от фантастики, не определяются степенью изменения технологического развития общества. Я думаю, интерес к фэнтези сохранится, ведь все мы нуждаемся в ностальгии».

Сергей Пятыгин , Дэниел Абрахам , Алекс Вав , Джеймс С. А. Кори

Приключения / Приключения для детей и подростков / Фантастика / Космическая фантастика / Научная Фантастика / Детские приключения
Один против всех
Один против всех

Стар мир Торна, очень стар! Под безжалостным ветром времени исчезали цивилизации, низвергались в бездну великие расы… Новые народы магией и мечом утвердили свой порядок. Установилось Равновесие.В этот период на Торн не по своей воле попадают несколько землян. И заколебалась чаша весов, зашевелились последователи забытых культов, встрепенулись недовольные властью, зазвучали слова древних пророчеств, а спецслужбы затеяли новую игру… Над всем этим стоят кукловоды, безразличные к судьбе горстки людей, изгнанных из своего мира, и теперь лишь от самих землян зависит, как сложится здесь жизнь. Так один из них выбирает дорогу мага, а второго ждет путь раба, несмотря ни на что ведущий к свободе!

Уильям Питер Макгиверн , Виталий Валерьевич Зыков , Борис К. Седов , Альфред Элтон Ван Вогт , Евгений Сухов

Боевик / Детективы / Научная Фантастика / Фэнтези / Боевики
Карта времени
Карта времени

Роман испанского писателя Феликса Пальмы «Карта времени» можно назвать историческим, приключенческим или научно-фантастическим — и любое из этих определений будет верным. Действие происходит в Лондоне конца XIX века, в эпоху, когда важнейшие научные открытия заставляют людей поверить, что они способны достичь невозможного — скажем, путешествовать во времени. Кто-то желал посетить будущее, а кто-то, наоборот, — побывать в прошлом, и не только побывать, но и изменить его. Но можно ли изменить прошлое? Можно ли переписать Историю? Над этими вопросами приходится задуматься писателю Г.-Дж. Уэллсу, когда он попадает в совершенно невероятную ситуацию, достойную сюжетов его собственных фантастических сочинений.Роман «Карта времени», удостоенный в Испании премии «Атенео де Севилья», уже вышел в США, Англии, Японии, Франции, Австралии, Норвегии, Италии и других странах. В Германии по итогам читательского голосования он занял второе место в списке лучших книг 2010 года.

Феликс Х. Пальма

Приключения / Исторические приключения / Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика