Читаем Обрушившая мир (СИ) полностью

Я сжимаю бумагу, не обращая внимание, что некрасиво мну ее — и Самаэль наверняка это видит. Пусть именно я заключала сделку с Владом, пусть за помощь по работе он обещал отплатить службой Аду, я надеялась, что все давно забыли об этой мелочи — почти формальности. Влад заслужил обычную, спокойную жизнь, насколько таковая вообще может быть у инквизитора, и я никогда не потащу его к нам вниз, в песок и боль.

— Ладно, ждите голову своей вампирши, — нехотя я соглашаюсь. Мне нужно увидеть Влада, поговорить, подумать…

Самаэль довольно кивает и растворяется куда-то по своим делам. Когда Антихрист исчезает, я могу насладиться досадой в полной мере, только вот ботинки у меня старые, а колодец каменный, так что некоторое время я не рискую наступать на отбитую ногу.

***

Страдающая от безделья Ишим отправляется за Агнесс со мной, и изгнать ее, отмахнуться или ускользнуть невозможно. Не хочется признавать, что я волнуюсь за нее еще больше; с компанией Ишимки приходится мириться. На самом деле я совсем не против: веселее как-то, и я даже рада ее непрерывной болтовне, мешающей мне упасть от усталости прямо здесь, но предпочла бы кого-то, кто больше смыслит в сражениях. Но Татрасиэля отправили на передовую, а Рахаб сама отказалась идти, тащить ее насильно я не могу.

Прага, на мой взгляд, не очень изменилась с моего последнего визита десяток лет назад, эта часть города — точно. Если крупные яркие столицы могут превратиться во что-то новое каждый день, то это место словно застыло во времени. Я сохранила в воспоминаниях все ту же каменную обшарпанную брусчатку, готические соборы, множество памятников каким-то там людям и ощущение средневековой старины. Вот только в прошлый раз я посещала город летом, и не приходилось зябко кутаться в пальто. Неспособная адекватно аргументировать это, я решила не мучиться с невидимостью, а прогуляться по Праге на виду у всех.

Встречу на Староместской площади Влад придумал явно не случайно: надеялся, что, если все пойдет не так, как задумывалось, никто его убивать на виду у туристов не будет. Или просто вспомнил, как мы ночами гуляли по центру города — не берусь утверждать.

Ишим площадь не нравится: слишком много людей, и все разговаривают, еще и часы набатом бьют. Последние, правда, не так громко, как было разрекламировано, но для острого слуха демона весьма ощутимо. Ишим хотела побыстрее сделать дело и свалить обратно в Ад — прогулка больше не кажется ей романтичной. В моей работе романтики вообще мало, но я благоразумно об этом умалчиваю.

Я узнаю Влада чуть раньше, чем он меня; он стоит спиной, рассматривая лица проходящих мимо людей. Такой же, как я его запомнила: высокий, худощавый, с растрепанными вихрами и клыкастой притягательной улыбкой; по-прежнему предпочитает темную одежду, сейчас стоит в черном расстегнутом пальто, из-под которого видно того же цвета рубашку.

— Кара! — оборачиваясь, радостно вскрикивает он, тотчас же оказываясь около нас. — Слушай, не изменилась! Сколько мы не виделись?

— Лет десять? — прикидываю я.

Влад радостно улыбается, дружески обнимая меня за плечи. Первой мыслью проскальзывает желание уклониться, воспитанное многолетними тренировками и тысячей опасных схваток, но Владу я доверяю, позволяю прижать себя покрепче, до ноющих ребер.

Ишим застывает на месте, подозрительно глядя то на меня, то на него.

— Священник? Кара, ты серьезно?

Влад почти обиженно косится на демоницу, но вполне мирно на нее смотрит, улыбается.

— Забыл представиться. — Он протягивает Ишим руку. — Владислав Войцек, Верховный Инквизитор, просто Влад, к чему церемониться. Нет, я вовсе не из служителей Господа Их, я совсем за другую команду играю, просто так сложилось, что опять задание в церкви. В прошлый раз с Карой мы встретились в этом заведении, впечатления самые пренеприятные, скажу я вам… А можно на ты?

— Можно, можно…

Влад тут же принимается рассказывать что-то еще, размахивая руками; Ишим смеется искренне, несмело глядя ему в глаза. Я знаю, о чем она думает: его глаза почти такие, как мои. Цвет немного светлее, серее, но они все те же — волчьи, глаза хищника.

— А Инквизиция разве за нас?

Ишим наивно переспрашивает, не зная, куда девать руки, и старательно избегая взгляда Войцека. Влад понимающе усмехается.

— Ты на историю в школе вообще не ходила? — вмешиваюсь я.

Ишим незаметно, но весьма ощутимо наступает мне на ногу, давит несильно, но ощутимо, женским аккуратным ботинком на низком каблучке. Подобные заминки Владу кажутся весьма подходящими — он ободряюще улыбается мне, полуустало, ласково, как будто не было долгих лет разлуки, за которые меня страшно выедает изнутри совесть. Но ему я до сих пор верю чуть больше остальных, поэтому расслабляюсь немного, шутливо приобнимаю Ишимку, чешу ее у основания рожек, извиняясь и добиваясь кошачьего мурлыканья.