Читаем Обрученные с дьяволом полностью

Шеф не принял шутки и сухо проговорил:

— Конечно, мы обещали Листовой не вмешивать милицию, однако дело приняло такой оборот, который затрагивает не только интересы Инги и Тамары Михайловны, но и города в целом. Надеюсь, она нас правильно поймет.

— Понять — поймет, но как быть с нашим именем, гарантирующим сохранение тайны клиентов?

— Никак! — отрезал Никодимыч. — У нас не хватает силенок для того, чтобы заниматься одновременно всеми подозреваемыми. Я боюсь не успеть…

— Не успеть что?

— Оказаться в нужном месте и в нужное время. — Он почесал нос, чего не делал со вчерашнего дня. — Риск, Константин, слишком велик!

С болью в душе я признал правоту командира. В уголовной практике встречаются случаи, когда одной дедукции не хватает и требуются физические усилия десятков людей для выполнения технической, но крайне необходимой работы, которая двоим просто не по силам. Мы быстро прикинули, что стоит открыть Митричу, а о чем пока умолчать…

Поначалу Сысоев с недоверием отнесся к самой возможности существования в городе сексуального маньяка, но факты — вещь упрямая. Натура сыскаря пересилила скептицизм чиновника спецслужбы, болезненно воспринимающего конкуренцию вообще, а со стороны "частников" — тем паче. Выстроенная нами цепочка жертв психа основывалась на косвенных доказательствах, однако ни один профессионал не рискнул бы от них отмахнуться. Конечно, Митрич не упустил возможности "наехать" на нас по поводу останков, найденных в печи брошенного дома, но мы отбились: огонь уничтожил все следы убийцы, если таковые еще оставались, что само по себе сомнительно с учетом двухлетней давности трагедии, а по обугленным костям провести идентификацию очень сложно, не имея хотя бы предположений о личности покойного. То, что это Валентина, я узнал лишь вчера вечером и по объективным причинам не имел возможности оповестить органы правопорядка.

Получив ответы на все свои вопросы, подполковник с горечью посетовал на наше поразительное умение подкладывать свиней милиции. Никодимыч резонно возразил, что мы их не выращиваем и, если животные безнадзорно вырастают под боком уголовного розыска, то вины нашей здесь нет. На том пикировка завершилась, и обе стороны вполне мирно приступили к обсуждению планов поимки маньяка.

Когда человек привыкает к самостоятельной индивидуальной работе, он тяжело втягивается в коллективный труд. Поэтому нам удалось отстоять за собой право свободного творческого поиска при условии исчерпывающих докладов о его результатах Сысоеву и "без всяких фокусов!" (цитата из финальной речи начальника угро). После чего я отправился реализовывать завоеванное право к брату Риты Довган, а шеф поехал с Митричем в УВД: копаться во всех официальных и оперативных материалах по трем известным нам преступлениям, чтобы почерпнуть что-нибудь новое для пользы дела.

Брат покойной Риты трудился слесарем в Автосервисе. Туда мне пришлось добираться с двумя пересадками. Все это время я напряженно думал, не обращая внимания на духоту и тряску, а также — на многочисленных девушек в легких и прозрачных одеяниях…

Кому было выгодно опорочить меня в глазах дорогой жены? Недругу… Для этого требовалось побывать субботним вечером в "Рапиде", быть мужского полу, знать меня в лицо, знать номер моего домашнего телефона и, самое главное, знать о нашей с Настей размолвке… Тут следует сказать, что я отношусь к максималистам: красть — так миллион, спать — так с королевой. Посему враги у меня имелись. И враги солидные, не опустившиеся бы до мелкой пакости вроде закладывания супруге. Да и сам факт просмотра стриптиза не идет ни в какое сравнение с прелюбодеянием. Он настолько мелок, что способен сработать лишь в фазе напряженности семейных отношений — подлить, так сказать, масла в огонь. Кто же этот тип?

На пленках записаны беседы со всеми потенциальными подозреваемыми, кроме Вуколенко. Еще нет Коробейникова. Его показания фигурируют только на бумаге… Если Насте звонил все-таки псих, то это либо Вадик, либо маэстро, либо кто-то, пока не попавший в наше поле зрения. Последнее — хуже… Или интуиция меня подводит, и псих вовсе не имеет отношения к телефонному звонку Насте? Словом, темно, как у негра в… Африке.

У нас же в городе царил яркий дневной свет! Несмотря на это, я чуть было не проехал нужную остановку, погруженный в себя до слепоты и глухоты к окружающему миру.

За открытыми воротами виднелся просторный двор, примыкающий к двухэтажному производственному модулю Автосервиса. Попавшийся мне навстречу рабочий в темно-синем комбинезоне указал на щуплого мужчину, копающегося в салоне полуразобранной "шестерки".

— Роман! — позвал я, накрывая Довгана своею тенью.

Слесарь выполз задом из-под рулевой колонки и, не поднимаясь с корточек, окинул меня усталым взглядом, щурясь от солнечного света. Не признав гостя, он на всякий случай вежливо спросил:

— Мы знакомы?

— Нет, — успокоил я и представился.

— Частный детектив? — удивился Довган и встал в полный рост. Его макушка пришлась вровень с моим плечом. — Интересно…