Читаем Обрученные с дьяволом полностью

Нечто похожее произошло со мной. Сидя в туалете, я рассеянно смотрел на давно сломанную дверную задвижку. Починить все руки не доходили. Не ровен час, кто-то из гостей попадет в щекотливое положение: снаружи не видно, заперта дверь или просто прикрыта… Иными словами, не всякая закрытая дверь заперта. Вот где собака зарыта!.. В памяти возникли коридор перед танцевальным классом, где лежала Инга, и четыре двери… Одна отворена — в гримерную. Вполне естественно, что я побежал туда. Путь преступника казался столь очевидным, что мы с Никодимычем не потрудились проверить иные варианты и, в частности, двери вокального, костюмерной и оркестра народных инструментов, считая их запертыми. Не ошиблись ли мы? Уж чересчур прытким выглядел псих, успевший за какие-то минуты проскочить в гримерную, вылезти в окно, добежать до пожарной лестницы и не только спуститься по ней, но и удалиться на приличное расстояние от Дворца, коль я сверху его не заметил? Прямо, фантастическая шустрость…

И вдруг меня осенило! Мы с шефом гадали, как преступнику удалось к утру следующего дня узнать, кто мы такие… Нет, он не следил за нами. Я сам назвал ему нашу фирму! "Глава знаменитого агентства "Мистер Холмс" в роли борца с натуральным дерьмом!"… Псих никуда не убегал. Он все слышал, спрятавшись в одной из комнат! Что сие означает? А то, что…

— Ты не уснул? — постучала в дверь Настя. — Еда на столе остывает.

Шкворчащая яичница с колбасой получилась такой, какой я люблю: с золотистой корочкой снизу. Еще большее удовольствие мне доставила Настя: тем, что села напротив и внимательно наблюдала, как я ем.

— Мама здорова? — осведомился я, вымазывая хлебом растекшийся желток.

— Привет тебе передала.

— Мерси! Сегодня опять к ней?

— Нет, у меня с часу работа.

— Значит, обеда не предвидится? — я задал вопрос нарочито бодро, придвигая к себе чашку с чаем.

— Я постараюсь успеть… — тихо проговорила Настя и опустила глаза.

Поблагодарив жену за неожиданный завтрак, я перерыл антресоли в прихожей в поисках головного убора, годного для маскировки забинтованной башки. В одном из полиэтиленовых пакетов нашлась бело-синяя кепочка с пластиковым козырьком и бравой надписью: "Моряк".

— Ну как? — справился я у Насти, наблюдавшей за моим копанием в старых вещах.

— Тебе очень идет. — У нее на губах блуждала улыбка. — И бинт практически не заметен.

Натянув кепку поглубже, я взглянул в зеркало и увидел там… Впрочем, не стоит уточнять, что именно. Главное, голова мигом заработала, прокладывая маршрут до офиса в стороне от людных мест. За этим занятием меня и застал телефонный звонок.

— Тебя… — Настя, успевшая к аппарату первой, передала мне трубку.

Звонила Инга. Она сообщила о переносе консультации в академии на три часа дня и о продолжающемся молчании психа. Я заверил, что непременно ее провожу, и лишний раз напомнил о необходимости соблюдать крайнюю осторожность.

— Приятный голос, — заметила Настя. — Она кто?

Ответ застрял у меня в горле… Поразительно, но полученная травма, похоже, заставила мою башку варить гораздо продуктивнее. Вновь сработал принцип ассоциативного мышления… Голос! Ну конечно же!

— Кто тебе сказал, что видел меня в "Рапиде"?

Настя явно намеревалась ляпнуть что-то язвительное, но, встретившись со мной взглядом, призналась:

— Мужчина незнакомый позвонил.

— Когда?

— Вчера утром.

— Опиши его!

— Как это?

— Ну, он живой?

Вопрос Настю позабавил.

— Разве мертвые разговаривают? — переспросила она с иронией.

— Меня интересует манера говорить, — уточнил я.

— Обычная… Ничего особенного.

— Одевайся!

— Зачем?

— Пойдешь со мной в контору.

Выслушав меня, Настя не нашла просьбу такой уж глупой, как оно могло показаться на первый взгляд.

Под глазами шефа залегли насыщенные тени: в минувшую ночь мало спал не только я.

— Опять жара, — констатировал Никодимыч, играя роль радушного хозяина и приглашая Настю присесть на диван в приемной. Он, естественно, ждал меня одного и, безусловно, заготовил обличительную речь по поводу недисциплинированности сотрудников частного сыскного бюро "Мистер Холмс", которые пропадают неизвестно где, заставляя начальство маяться бессонницей. — Кофе? Тоник?

— Тоник, пожалуй, — выбрал я, развалившись в одном из кресел.

Шеф и ухом не повел, игнорируя мой заказ и продолжая смотреть на Настю.

— Тоник, — подтвердила та. — Вы не беспокойтесь — Костя принесет.

Вот так всегда! Стоит мне оказаться в компании из трех человек, как двое моментально кооперируются против третьего и этим третьим постоянно становлюсь я.

Наполнив бокалы напитком, вынутым из холодильника, я вспомнил о том, что шеф обещал с утра рабочих для ремонта нашей кухни.

— Опаздывают — подождем… Кстати, по правилам хорошего тона полагается снимать головные уборы в помещении, — проговорил Никодимыч с откровенным сарказмом.

Родители воспитали меня послушным. При виде бинта глаза шефа округлились.