Однако сейчас было ясно одно: Дух Семьи девушку не узнал. Артемида никогда никого не узнавала. Ей давно уже были безразличны лица потомков, слишком мимолетные для богини, не имевшей возраста. Она не покидала свою обсерваторию и не общалась с ныне живущими на Аниме, передав бразды правления Настоятельницам. Прошлое Артемиды было непроницаемо как для всех, так и для нее самой: она жила в вечном настоящем. Никто не знал, какую жизнь она вела до того, как основала свою династию на этом ковчеге, много веков назад. Но все дела Семьи – и в прошлом, и в настоящем, и в будущем – должны были решаться с ее участием.

Так же всё происходило и на других ковчегах, имевших своих Духов.

Офелия нервно поправила разбитые очки. Иногда она невольно задавалась вопросом: кем были на самом деле Духи Семей и откуда они взялись? Ей плохо верилось, что в ее жилах течет кровь такого загадочного существа, как Артемида…

– Я помню о браке, – изрекла наконец Артемида и вновь посмотрела на девушку: – Как ваше имя, дочь моя?

– Офелия.

Раздалось презрительное фырканье. Офелия взглянула на Торна. Он стоял к ней спиной, и она не видела выражение его лица, но была уверена, что фырканье исходило от него. Ему явно не понравился ее тоненький голосок.

– Офелия, – произнесла Артемида, – примите мои поздравления со вступлением в брак и благодарность за согласие на этот союз, который укрепит сердечную связь между моим братом и мною.

Слова Духа Семьи были стандартной формулой, протокольной, бесстрастной. Торн подошел к Артемиде и протянул ей лакированный ларец. Вид прекрасной богини, способной вскружить головы даже сонму старых ученых, оставлял его совершенно равнодушным.

– Это вам от монсеньора Фарука.

Офелия из-под очков взглянула на мать. Неужели в день прибытия на Полюс ей, невесте, придется так же вручать послание Духу Семьи Торна? Судя по изумленной гримасе, ее мать задавала себе тот же вопрос.

Артемида спокойно приняла подарок. Но едва она коснулась ларца, ее бесстрастное лицо дрогнуло.

– Почему? – спросила она, прикрыв глаза.

– Я не знаю, что в ларце, – с деревянным поклоном ответил Торн. – Мне просто поручено передать его вам.

Артемида задумчиво провела рукой по лакированному ящичку, и ее желтые глаза снова обратились на Офелию. Она как будто хотела ей что-то сказать, но только слегка пожала плечами.

– Вы все можете быть свободны. Мне нужно работать.

Не дожидаясь благословения, Торн круто повернулся и начал спускаться по лестнице. Три женщины торопливо распрощались с Артемидой и поспешили за ним. При его бесцеремонности он вполне мог уехать в фиакре и без них.

– Великие предки! Нет, я отказываюсь выдавать дочь за этого грубияна!

Поскольку разъяренная мать говорила шепотом, Торн ее не услышал.

От неистовой надежды на спасение у Офелии бурно заколотилось сердце… Однако усмешка Настоятельницы разбила ее иллюзии.

– Не спеши радоваться, девочка. Между нашими Семьями заключен договор, и никто, кроме Фарука и Артемиды, не сможет его расторгнуть, не вызвав дипломатического скандала.

– Да, но что мне делать с праздничным ужином?! – возмутилась мать. Ее пышный шиньон сбился на сторону, а острый нос заметно покраснел даже под толстым слоем косметики.

Офелия мрачно уткнулась в шарф. Она и сама не знала, что было в этой истории оскорбительнее всего – поведение жениха, матери или Настоятельницы.

– Если хотите знать мое мнение… – прошептала она.

– Никто его у тебя не спрашивает, – отрезала Настоятельница с той же легкой усмешкой.

В других обстоятельствах Офелия не посмела бы возражать. Она слишком ценила свой душевный покой, чтобы вступать в споры. Но сегодня речь шла о ее будущем.

– И все-таки я скажу, – продолжала она. – Господину Торну этот брак нужен не больше, чем мне. Я думаю, что тут какая-то ошибка.

Настоятельница остановилась. Ее согбенная фигура медленно выпрямилась, стала выше и внушительнее. Теперь перед ними стояла не сутулая старуха, а само воплощение высшей власти на Аниме, достойная представительница Матриархального Совета, Мать среди матерей.

– Никакой ошибки тут нет, – сказала она ледяным тоном. – Господин Торн подал официальное заявление на брак с жительницей Анимы. И мы выбрали из всех девушек на выданье именно тебя.

– Похоже, господин Торн совсем не одобрил ваш выбор, – спокойно сказала Офелия.

– Ему придется удовлетвориться им. Наши Семьи обо всем договорились.

– Но почему именно я?! – воскликнула Офелия, не обращая внимания на испуганное лицо матери. – Вы решили меня наказать?

Девушка была в этом твердо уверена. Слишком долго она отвергала предложения вступить в брак, слишком долго противилась обычаю, резко отличаясь тем самым от всех своих ровесниц, давно уже ставших матерями семейств. Она была среди них белой вороной, и, видимо, Настоятельницы устроили этот брак для устрашения других строптивиц.

Старуха впилась своими выцветшими глазами в очки Офелии, словно и впрямь видела что-то за треснувшими стеклами.

– Мы даем тебе последний шанс. Поддержи честь нашей Семьи, девочка. Если твой брак не удастся, я клянусь, что ты больше никогда не вернешься на Аниму.

Кухня