Читаем Обретая Эвана полностью

Я хихикаю и ерзаю под одеялом, когда он оказывается в постели рядом со мной. Наклонившись, он отбрасывает волосы с моего лица и нежно целует в лоб.

— Ненавижу ссоры, Несс, но должен признать, что примирительный секс просто восхитителен.

Я кладу руку ему на грудь.

— Ты обещал, что сегодня мы куда-нибудь сходим. Если ты затеешь это сейчас, мы никогда не выйдем из дома.

— Ну и ладно. — Эван тянет меня на себя, и я оказываюсь лежащей на груди, которой восторгалась минуту назад, его сердце бьется под моей щекой. Он, как обычно, гладит мои руки легчайшими прикосновениями, но я отвлекаю его.

— Думаю, ты должен увидеться с ней, — говорю ему я.

Он останавливается.

— С кем?

— Со своей мамой. Пусть единожды. Я вижу, как это гложет тебя.

Со своего места мне не видно выражения его лица, и он крепче обнимает меня руками, стискивая.

— Я не знаю.

— Теперь, когда она нашлась, нельзя ее терять. — Эван ерзает, и я поворачиваю к нему лицо. — Я могу поехать с тобой?

— Нет!

— Ого, ну ладно. Прости…

Эван садится и берет две кружки, протягивая одну мне.

— Знаешь, почему я не хочу ее видеть? Потому что мне не нужна еще одна Люси.

— Откуда ты знаешь, что она как Люси?

— Люси дала мне ее номер, и знаешь что?

Я качаю головой, но знаю, что он собирается сказать.

— Она звонит мне. Всего пару раз, но этого достаточно, чтобы вернуть все дерьмо прошлого года.

Мысли Эвана обращаются к воспоминаниям о прошлом годе, взгляд отсутствующий.

— Но это не прошлый год. Ты стал другим. Стал сильнее. — Я прикасаюсь к его лицу. — Ты больше не один в этой ситуации.

Боль в его голосе, совсем не то, чего я ожидала, но это Эван. Эван, который упаковал свои эмоции и похоронил их. И маленький мальчик, о котором он рассказывал, сейчас внутри него.

— Твой отец никогда не объяснял причину?

— Нет. Делал вид, что ее вообще не существовало. И мне хотелось бы, чтобы так и было. Лучше б она умерла.

Я не могу описать словами, как шокировало меня его заявление. Он ведь не имел этого в виду, правда?

— Но она есть, Эван. И посмотри, что происходит из-за твоего нежелания связываться с этим. Если так пойдет и дальше, это повлияет на нас.

      В его жизни уже есть другая боль. Его необъяснимая ревность к Олли, страх, что я оставлю его, сделаю ему больно. Сможет ли Эван увидеть связь?

— Возможно. Я подумаю над этим.

— А что Люси тебе о ней рассказывала?

Эван трет лоб.

— Не очень много. Я не хотел знать.

— А она… такая как Люси?

— Не знаю. Думаю, это одна из причин, по которой я не хочу, чтобы она узнала обо мне. Что, если она такая же?

— Это неважно, она не будет твоей ответственностью.

Несколько минут Эван молча пьет кофе. Я тыкаю его.

— О чем думаешь?

Он поворачивается ко мне, кривая усмешка Эвана возвращается, мысли о матери, очевидно, улетучились.

— Я думаю принять душ. С тобой.

***

В следующее воскресенье, мы едем в город, в бар, в котором проходило наше первое свидание. Всякий раз, когда мы идем туда, настрой Эвана улучшается, да и мне нравятся места, связанные с прекрасными воспоминаниями о “нас”. С момента нашего разговора в прошлые выходные, все время, пока мы были вместе, мы ни разу не возвращались к случившемуся. Так что много еще было не высказано. Признание Эвана насчет его матери засело у меня в голове. Я беспокоюсь о нем и о том, что это значит для нас.

Паб заставлен круглыми деревянными столиками и обтянутыми кожей стульями, в большом камине потрескивает огонь, согревая наши замерзшие лица, когда мы заходим внутрь. Стены украшают картины местных пейзажей, а не фотки групп и студенческих вечеринок, коими обычно завешаны стены наших забегаловок. Заведение заполнено как туристами, так и местными, но нам удается найти свободное местечко.

Я сажусь, и Эван заказывает еду. Он возвращается с двумя бокалами кока-колы и заставляет меня подвинуться в угол на диванчике. Взяв меня за руку, он согревает меня и целует мои пальцы.

— Знаешь какой сегодня день? — спрашивает он.

— Воскресенье?

Что-то рассмешило его, он подавляет улыбку.

— Сегодня ровно год, как?

— Ровно год как…

И тут до меня доходит. Наш первый визит сюда. Разве не я должна помнить об этом, а не мой парень?

— Оу.

— Ты забыла! — восклицает он в приступе притворного ужаса и хватается за грудь. Уверена, мои щеки порозовели.

— Забыла. Прости. — Я занята так сильно, что большую часть времени вообще не знаю, какой сейчас день недели.

— Хм-м. Я собирался свозить тебя на пикник, но погода слишком холодная. Думаю, даже снег пойдет.

— Я рада, что ты не стал этого делать.

Эван достает из кармана упаковку, маленькую плоскую квадратную коробочку.

— Мне хотелось отметить это. Я купил это до… до ссоры. Так что сейчас этот подарок значит даже больше.

Теперь я чувствую себя совсем плохо.

— Эван…

Эван переводит взгляд на коробочку.

— Открой подарок.

Я разворачиваю фиолетовую ткань и вижу внутри кулон. На длинной серебряной цепочке серебряная подвеска: голубая бабочка под выпуклым стеклом.

— И почему тебе так нравится, когда я плачу на публике? — спрашиваю я, борясь со слезами.