Читаем Обретая Эвана полностью

Глаза Эвана темнеют, а улыбка уступает место взгляду, говорящему мне все, что я хочу знать. Говорящему о том, что он собирается сделать, вне зависимости от того, на пляже мы или нет. В ответ я облизываю нижнюю губу, наслаждаясь его стоном. Эван запускает руки ко мне в волосы и притягивает меня ближе, проникая языком ко мне в рот с нетерпением, от которого у меня перехватывает дыхание, и в животе начинают трепетать бабочки. Ну как я могу отказать?

ГЛАВА 1

СЕНТЯБРЬ

НЕСС

Вот уж не думала, что учеба в медакадемии может привести к тошноте и учащенному сердцебиению. Мой первый диагноз: я нервничаю, как проклятая. Огромная аудитория забита до предела, за исключением, разве что, заднего ряда. Здесь несколько сотен студентов, и я не знаю ни одного из них. Я быстро перевожу взгляд с одного человека на другого, стараясь найти того, кто не выглядит, как часть группы. Неужто я упустила возможность вписаться, не вернувшись из Европы вовремя? Если не считать нескольких любопытных взглядов, когда я вошла, никто даже не сказал мне «привет». Другие, заходя в аудиторию, обязательно приветствовали хотя бы одного человека взмахом руки или улыбкой. Правда в толпе нашлась парочка знакомых мне лиц, но никто из них меня не узнал.

Я нахожу ряд со свободными местами в конце аудитории и выбираю место рядом с проходом и дверью, создавая так много личного пространства, как только могу. Сев, я делаю глубокий вдох и выдох, успокаивая себя. Переключив внимание с толпы на свою сумку, я трачу в два раза больше времени, чем обычно, на то, чтобы достать ручку и бумагу, так что мне не нужно ни с кем знакомиться.

Удивительно, как быстро в новых условиях испарилась уверенная и самая умная часть меня. Я расслаблена здесь не больше, чем на своей старой работе в call-центре.

Мужчина средних лет успокаивает толпу, включив микрофон и запустив презентацию в PowerPoint, чтобы познакомить нас с тем, что мы будем изучать в медакадемии следующие пять лет. Пять лет. А если я хочу стать психиатром, то помимо этих пяти, я потрачу еще несколько лет. Люси врывается в мои мысли вместе с образом разбитого Эвана образца прошлого года, и я смаргиваю. Вот та реальность, из-за которой я здесь.

В конце аудитории, скрипя, медленно открывается и закрывается дверь, и я понимаю, что кто-то останавливается рядом со мной.

— Можешь подвинуться? — шепчет мужской голос.

Не поднимая взгляда, я выражаю недовольство и смещаюсь.

— На два сиденья. Нас двое.

Я нарочно вздыхаю и вновь смещаюсь, по-прежнему не глядя на него.

— Ты единственная, кто сидел с краю. Между тобой и другими целых шесть мест! — говорит он.

— Да, потому что здесь никого не было. — Я поворачиваю голову и встречаюсь со светло-голубыми глазами парня, сидящего рядом со мной.

Его темно-русые волосы коротко стрижены и приподняты посередине, как у многих парней в наши дни. Мы изучаем друг друга, составляя первое впечатление, и я не могу с уверенностью сказать, какое впечатление произвожу на него. Полагаю, несильное, потому что он быстро отводит взгляд.

Дверь снова скрипит и входит другой студент. Он чуть старше остальных — полагаю он пропустил год или два, потому что выглядит старше недавно выпустившихся из старшей школы студентов вокруг меня. Его лицо обрамляют темно-каштановые волосы, часть из которых заправлена за уши. Если бы я опоздала на лекцию, то постаралась бы проскользнуть, как блондин, но он, казалось, не испытывает неудобства по этому поводу; от него исходит та естественная самоуверенность, от которой не отказался бы каждый из нас.

Парень рядом со мной машет ему рукой, и вновь прибывший опускается на свободное место рядом с ним. Я устраиваюсь на своем сидении и сосредотачиваюсь на приветственной речи декана кафедры.

— У тебя есть ручка?

Я сощуриваюсь и поворачиваюсь.

— Ручка?

Кто вообще способен прийти в первый учебный день без ручки?

— Для него. — Он указывает на каштановолосого опоздавшего, который одаривает меня извиняющейся ухмылкой.

Я наклоняюсь, чтобы достать ручку из переднего отделения своей сумки. Самую дешевую, так как не уверена, что получу ее назад.

Вызывающие головокружение утренние лекции, ознакомительные семинары и последовавшая за ними письменная работа. Я забиваюсь в уголок шумной академической кафетерии, желая, чтобы Эван оказался рядом со мной. Или, чтобы мы снова оказались в Европе. Я блуждаю по воспоминаниям о солнце, море, песке и сексе. О двух месяцах, что мы провели вместе, не разлучаясь ни днем, ни ночью. В середине поездки мы столкнулись с напряженностью, возникающей при сплетении жизней, но смогли справиться с ней. Спокойный характер Эвана столкнулся с моей беспокойной натурой и аннулировал напряжение. И ничто так не помогает справиться с раздражением, как умопомрачительный секс.

— Ручку?

Я выныриваю из своих дневных мечтаний. Каштановолосый парень протягивает мне ручку, и я беру ее.

— Спасибо. Это всего лишь ручка, мог бы забрать себе.