Читаем Обреченный мир полностью

– Об этом весь город болтает. В поезде нашли труп, что-то стряслось на вокзале по ту сторону границы.

– Ерунда.

– Хочешь сказать, что совершенно тут не замешана?

– Ну, может, самую малость. Скажем так: при эвакуации возникли непредвиденные сложности.

Глаз уставился на Кильона.

– При эвакуации этого джентльмена?

– Половина Небесных Этажей, черт бы их драл, за ним охотится.

– Особый клиент. – Голова одобрительно кивнула. – Чем же он так насолил ангелам?

– Его самого и спроси. Мы не с обычными ангелами столкнулись.

– В свое время необычные и мне попадались. – Тальвар повел их мимо бойлера, источающего тепло даже при закрытой топке. – Но это было давно.

Остановившись, он стучал ладонью по регулятору давления до тех пор, пока светящаяся стрелка манометра не вернулась к нужному делению. Удары получались гулкими, как от дерева по металлу.

– Эти из группы проникновения, – Кильон чувствовал, как сосет под ложечкой, – лазутчики, модифицированные для существования на Неоновых Вершинах. Без крыльев и механизмов в крови. Если не присматриваться, они ничем не выделяются из толпы. – Кильон нервно сглотнул. – Вы часто сталкивались с ангелами?

– Воевал с ними и убил несколько сотен, – равнодушно бросил Тальвар.

– Так вы кем-то вроде солдата были?

– Ага, кем-то вроде солдата, – эхом отозвался Тальвар. – Похоже, Мерока не рассказывала обо мне.

– Особо не распространялась.

– Ну, скоро сами разберетесь. О провод не споткнитесь.

– О какой провод?

– Тот, что из меня тянется.

Из главной бойлерной Тальвар провел их в пристройку, служившую ему квартирой. Дверь за собой он закрыл, но не до конца. Фонарь поставил на стоявший посреди комнаты стол и зажег свисавшую с потолка лампу помощнее. Нить накала становилась все ярче и постепенно разбавила тьму. Стол оказался круглым, на нем лежали карты – судя по прореженным рядам, какую-то игру не доиграли до конца, – тут же примостились стакан и высокая бутылка ликера со светло-коричневой этикеткой, которую Кильон не узнал. В комнате было чуть прохладнее, чем в примыкающей бойлерной, благодаря медленно вращающемуся потолочному вентилятору, который наверняка работал на пару. В одном углу было окошко для подачи еды, предположительно сообщавшееся с местной кухней, в другом – аккуратно заправленная кровать.

– Мое скромное жилище, – объявил Тальвар. – Присаживайтесь.

– Разговаривать нам особо некогда, – заметила Мерока. – Если хотим успеть в Конеград…

– Все равно присаживайся. – Глаз уставился на Кильона. – И ты, кем бы ты ни был.

– Я Кильон. – Он опустился на стул.

Мысли кружились в бешеном водовороте, но страх не следовало показывать ни в коем случае. Тальвар проковылял в другой конец комнаты и открыл буфет под окошком для подачи. Он поставил на стол еще два стакана и плеснул в них по порции ликера.

– Чем занимаешься?

– Я патологоанатом в морге Третьего округа на Неоновых Вершинах.

– Как же доктора угораздило вляпаться так, что пришлось бежать с Клинка?

– Долгая история.

– Так ведь сию секунду никто с места не срывается. – Тальвар придвинул один стакан Кильону, другой – Мероке. – Выпейте. Уверен, вам обоим не помешает.

– Но ведь мы принимаем антизональные, – запротестовал Кильон.

Мерока залпом выпила полстакана.

– Я тоже. Ликер вас не убьет, – пожал плечами Тальвар и чуть ли не угрожающе добавил: – Пьем до дна!

Он подтянул стул и уселся напротив своих гостей, впервые позволив Кильону рассмотреть себя. Внешность Тальвара потрясала до глубины души. Крупный, практически лысый, он был явно старше Кильона и Фрея, но точнее его возраст определить не удавалось. Глаз виднелся только один, левый. Правый скрывала повязка, сделанная, как казалось, из темного металла, кожи и дерева. Она закрывала всю правую часть лица, от щеки к виску. К обеим сторонам черепа винтами крепилось по прямоугольной металлической пластине. Живой была только правая рука, державшая фонарь. Левую заменял механический протез, соединенный с телом тяжелой привязью из кожи и металла. Протез формой напоминал человеческую руку: деревянная кисть заканчивалась изящно сочлененными пальцами, по желобкам тянулись проволочные сухожилия.

Белую сорочку Тальвар расстегнул до середины. Большую часть его туловища занимал пристяжной аппарат – зеленый нагрудник, испещренный ржавчиной и покрытый конденсатом, со шкалой измерения давления пара под толстым стеклом. Кильон понял, что скрежет доносится из этого устройства. Сегментный рукав из меди тянулся от одной стороны аппарата по полу к двери, которую Тальвар оставил приоткрытой.

– Могу я спросить, что случилось? – полюбопытствовал Кильон.

– Угадай.

– Можно было бы предположить аварию на производстве… Но травма не объясняет симметричного расположения металлических пластин на скулах. Вашего заявления об убитых ангелах она тоже не объясняет. Тальвар, вы были солдатом?

– А что ты скажешь, док?

– Войны с ангелами не ведутся уже несколько поколений. Пару раз их затевали киборги, но это дело очень давнее. Говорят, что киборги живут столько же, сколько ангелы. Вы были киборгом, Тальвар?

– Суди сам.

Кильон пригубил ликер.