Читаем Оборванный след полностью

С технической точки зрения любой из Стаи являлся его отцом. Настоящим родителем был инопланетянин Прайм, мутант Онтонгардской расы. Уже раненный и не способный противостоять захвату Земли своими сородичами, Прайм передал свой генетический материал стае волков. Выжил только один и стал Тварью по имени Койот. Под влиянием памяти и желаний Прайма волк превратился в человека, который сначала жил с индейцами. Позднее Койот направился вслед за Гексом на Восточное побережье, создавая Стаю, чтобы воевать с Тварями Гекса.

В основе каждого из Стаи лежит повтор генной цепочки Прайма, а через Койота они получили волчьи черты — инстинктивное стремление защищать и пестовать своего единственного ребенка. Будучи изначально людьми, все они сохранили желание и надежду иметь детей. Ренни в свое время оставил своего новорожденного сына, чтобы продолжить войну Прайма, и Укия считал его самым надежным покровителем.

— Вроде отца? — удивилась Сэм. — Как это может быть?

Укия уже пожалел, что не солгал.

— Он не знал о моем существовании до июня этого года, когда все выяснилось.

— Он поимел твою мать и бросил ее?

Укия покачал головой. Если бы все было так просто. Прайм создал его, только чтобы отвлечь Гекса от программы самоуничтожения базового корабля, которую в то время настраивал. Прайм знал, что Гекс станет искать подходящую местную форму жизни, чтобы создать ребенка-полукровку и приготовить его для будущего размножения. Он заменил образец генов Гекса своими собственными, ввел их в организм матери Укии и для подстраховки начинил «родильный дом» взрывчаткой.

У Стаи сохранились воспоминания о том, как Укия был помещен в утробу своей матери. И они полагали, что взрывчатое вещество убило эту женщину задолго до его рождения — и уничтожило ребенка.

Но что-то нарушилось в плане Прайма.

— Ладно, — проговорила Сэм. — Он не отымел ее. Она получила его сперму в клинике, и произошло искусственное оплодотворение.

Он строго взглянул на Сэм, и она лучезарно улыбнулась.

— Что, угадала?

— Что-то в этом роде, — промямлил Укия. Наверное, это самое правдоподобное объяснение.

Как и во всяком рожденном в естественных условиях ребенке, в нем смешались гены отца и матери. А овипозитор, осуществивший зачатие, сделал его максимально — насколько позволили инопланетные технологии — совершенным.

Чтобы избежать дальнейших расспросов о родстве с Ренни, Укия быстро сказал:

— Прошлое уже не важно. Важно, что он знает о моем ранении и поэтому вылетел вчера из Питтсбурга. Сейчас он уже должен быть в Пендлтоне.

— А у него есть имя, кроме «папа»?

— Я не зову его папой. Он Ренни. Ренни Шоу.

— Ну, тогда нам надо сначала заглянуть в гостиницу, вдруг он оставил письмо.

Укия сильно сомневался, что Ренни так поступит. Стая редко пользовалась обычными средствами связи: служащие гостиницы могли быть подкуплены, телефоны — прослушиваться. К тому же Ренни и так дал себя засечь радарам, когда полетел в Портленд. Он может ждать Укию в гостинице, не зная, где еще с ним встретиться.

Юноша содрогнулся при мысли о разгневанном Ренни и беззащитном Пендлтоне.

— Сэм, Ренни очень опасный человек. Он мой отец, но это не значит, что мы доверяем ему и находимся от него в безопасности. Если он решит, что у него есть веская причина, то убьет и меня.

— И он прилетает сюда тебе на помощь, а потом убивает?

Укия затормозил на стоянке перед гостиницей «Красный лев» рядом с помятым мотоциклом Сэм.

— Он думает не как обычный человек.

— То есть он сумасшедший?

Размышляя, Укия выключил двигатель. Если не знать о войне с Онтонгардами, которые собираются захватить планету, о том, что ДНК Ренни составляют клетки инопланетянина, волка и человека и что он родился в 1842 году, вожак Стаи любому покажется сумасшедшим.

— Да, наверное.

Вместе детективы поднялись в комнаты. Поскольку они и так заехали в гостиницу, Укия решил избавиться от грязной одежды. Сэм хотела узнать побольше подробностей о Ренни.

— А как выглядит твой кровожадный папаша-лунатик?

Укия позвонил Максу и договорился встретиться в казино. Уже на выходе они подошли к портье и спросили о письме: как и следовало ожидать, Ренни ничего не оставил.

Сэм осмотрела мотоцикл с тщательностью, достойной Макса.

— Похоже, повреждения чисто внешние. Давай ты поедешь за мной следом, на случай если он решит скончаться через милю.

— Отлично, — кивнул Укия. Он оглянулся туда, где вчера стреляли в Крэйнака: смятые машины уже убрали, а с ними исчезло и противное щемящее ощущение. Стоянка раскинулась пустым полем асфальта. — Сэм, спасибо, что позаботилась обо мне вчера.

Сэм рассмеялась и выпрямилась.

— Я ничего особенного не совершила.

— Ты оказалась рядом, когда была мне нужна. — Укия порывисто заключил ее в объятия. — Это для меня очень много значит.

На мгновение она напряженно замерла в его руках, но потом тоже обняла его.

— Конечно, можешь валиться ко мне в постель, когда захочешь. — Она взъерошила его длинные темные пряди. — Ты очень сладкий малыш, но мне жаль, что на твоем месте не оказался твой партнер.