Читаем Оборотень (СИ) полностью

Неожиданно пещеру озарила яркая вспышка. Оглянувшись, Василий увидел, как осьминог ярко сияет. И это сияние концентрируется, становится насыщенным и будто густым. Еще миг, и оно ударило в стороны, испепеляя все на своем пути. Издав непонятный возглас, Василий прыгнул в бок, стараясь успеть укрыться за огромным валуном, который каким-то образом оказался здесь.

Вильд же, точнее чудовище, в это время сгорал заживо. Осьминог все правильно рассчитал. Поняв, что не в состоянии справиться с ним только физически, он обратился к своей магии и почти все поставил на один особенно сильный удар. Вот только он не учел одного — чудовище было даже и близко не обычным.

Отлетев под стену пещеры, оно начало медленно, но упорно ползти в небольшую яму, которую сияние не зацепило. Оно расходилось как свет, но не было способно огибать препятствия или попадать куда-то не на прямой от осьминога. Добравшись до нее, чудовище рухнуло на ее дно и облегченно затихло. Его плоть наконец перестала сгорать и начала нарастать обратно. Осьминог же продолжал атаковать своей магией. Эта атака действовала не только на живых — камень пещеры плавился и тек.

Долгие минуты ушли у чудовища, чтобы восстановиться. И на столько же времени хватило осьминога. Внезапно сияние, исходящее от него, пропало, а сам он устало распластался на остывающих камнях. Казалось, что ему совсем не мешало, то что они еще совсем недавно плавились.

Василий выглянул из-за камня и удивленно осмотрелся по сторонам. Он пытался найти Вильда, но того нигде не было, только осьминог лежал в центре пещеры и вяло шевелился. Сама же пещера расплавилась, иначе и не сказать — целые ручьи еще недавно жидкого камня быстро застывали, но все еще исходили жаром.

Услышав за своей спиной какой-то звук, Василий оглянулся и увидел каракатицу с которой сражался.

— Могла бы и сгореть. — тихо прошептал он, смотря как она осторожно двигается к нему. Сомнений в ее намерениях у него не было.

Окинув взглядом еще раз пещеру, Василий уже разворачивался к приближающейся каракатице, как заметил знакомое ему чудовище. Оно поднималось из какой-то ямы и явно стало еще злее, чем раньше.

— Живой! — радостно прошептал Василий и со спокойной душой пошел навстречу каракатице.

Чудовище же выбралось из своего укрытия и не тратя зря времени, понеслось на уставшего осьминога. Тот заметил его далеко не сразу, а когда все же заметил было уже поздно — чудовище добралось до него и снова вцепилось. Оно начало буквально разрывать его, делая огромную дыру и пытаясь добраться до его внутренностей. По пещере разнесся злой рык, однако в этот раз он принадлежал отнюдь не осьминогу.

Василий кружил, как и прежде, вокруг каракатицы, когда та внезапно замерла на месте, а потом неожиданно резво бросилась бежать, он даже и не мог подумать, что она может быть настолько быстрой. Ничего не понимая, Василий проводил ее взглядом, а затем обернулся. Только сейчас он понял, что по пещере больше не разносятся рыки, крики и звуки ударов или разрываемой плоти.

Обернувшись, он увидел Вильда сидящего около неподвижно лежащего осьминога. И непонятно, жив ли осьминог или нет — все его тело было покрыто ужасными ранами, со стороны казалось, что Вильд чуть-ли не разорвал его на части. Каких-либо признаков жизни осьминог не показывал.

Василий подошел к Вильду и сел рядом. Тот поднял голову и посмотрел, но не на Василия, а куда-то позади него. Василий обернулся, готовясь встретить нового противника. И в этот раз, как бы ему не хотелось этого, похоже ему придется сражаться в одиночку — Вильд явно не в состоянии сейчас.

Вильгельм, появившийся прямо из воздуха в этом месте, внимательно разглядывал их. Он перевел взгляд на осьминога и подошел к тому.

— Как посмел ты удерживать у себя то что не принадлежит тебе? Ты медальон видел и знал, что чудовище Сабине принадлежит.

Осьминог медленно открыл глаза и посмотрел на говорившего человека.

— Мало он тебя наказал. — Вильгельм поднял руку, сжав пальцы. — Уговор забыл. Щелкнуть? Я напомню.

— Нет, не щелкай. Я все помню. — тихо ответил ему осьминог.

— Помнишь. Так по какому праву икру свою разбросал? Кто позволил тебе людей похищать?

— Ульдорн.

— Ульдорн? С чего это ты Ульдорна слушаешь? Забыл на чьих землях ты? — Вильгельм снова сжал пальцы, собираясь щелкнуть.

— Не надо, смилуйся. Я все выполню что велишь!

— Икру свою, чтобы всю убрал. Людей, всех что в плену держишь, освободил.

Вильгельм повернулся к выходу из пещеры.

— Эй, ты, червь недорубленный, выходи уже. — крикнул он в ту сторону.

Из-за поворота показалась каракатица с отрубленным щупальцем и с которой столько времени сражался Василий.

— Одежду ему принеси, да по добротнее. И оружие их верни, все верни что забрали. — приказал Вильгейм, указав рукой на голого Вильда.

Каракатица скрылась из виду и вскоре вернулась, неся одежду и оружие. Вильгельм терпеливо подождал пока Вильд оделся и не торопил его, поглядывая на по-прежнему неподвижно лежащего осьминога. Казалось, тот боялся даже шелохнуться.