Читаем Обольститель полностью

Принц с нетерпением ждал того дня, когда он сможет перебраться в свои новые апартаменты в Букингем-хаусе. Его приближенные — тоже. Тем временем он морально готовился к расставанию с Фредериком; он проводил мало времени на Корк-стрит, поскольку, еще не покинув окончательно Охотничий домик Дауэра, находился вблизи родителей, и все его действия не могли оставаться не замеченными ими. Когда он переедет в свои апартаменты, все будет иначе.

После Рождества для братьев пришло время прощаться.

Собралась вся семья; король не скрывал слез и бормотал несвязные указания Фредерику относительно того, как ему следует вести себя.

Принц Уэльский был подавлен обрушившимся на него горем. Он не мог даже плакать. Он еще никогда не печалился так сильно.

Они были так близки, что Фредерик понимал его; он сам испытывал подобные чувства и не мог плакать.

Братья обменялись долгим рукопожатием, молча глядя друг другу в глаза. В словах не было нужды.

Затем Фредерик отбыл в Германию, а принц Уэльский переехал в Букингем-хаус. Только веселая пирушка могла помочь ему пережить прощание с братом.

***

Катаясь верхом в Гайд-парке, он встретил своего дядю, герцога Камберлендского. Как и в первый раз, Камберленд приказал кучеру остановить карету, вышел из нее и поцеловал руку племянника.

— Удачная встреча, Ваше Высочество. Для меня это счастливый момент. Теперь вы действительно мужчина!

— Рад вас видеть, дядя.

— Господи, какой у вас красивый камзол. Мне нравятся ваши аксельбанты.

— Его сшили по моему заказу.

— Ваше Высочество, вы позволите мне заказать для себя такой же?

— Да... поскольку вы — член нашей семьи.

— Ваше Высочество, моя жена, герцогиня, только вчера говорила о вас. Она вас где-то видела; я не стану повторять, что она сказала о вашем очаровании. Помилуй, произнес я, помилуй! Ты не можешь требовать, чтобы я состязался с молодостью моего красивого племянника.

— Я не видел герцогиню, иначе обменялся бы с ней хоть несколькими словами.

— Я передам ей это. Она будет счастлива.

— Пожалуйста, сделайте это,— сказал принц.

— Доброта Вашего Высочества придает мне смелости. Я гадал, хватит ли мне ее...

— У вас репутация смелого человека, дядя.

— Верно. Постараюсь ее оправдать и скажу следующее: если бы Ваше Высочество сочло возможным почтить нас визитом в Камберленд-хаус... если ваше великодушие... явно превышающее великодушие других лиц... однако мой язык чересчур несдержан... если бы Ваше Высочество оказались на Пелл Мелл и пожелали, чтобы вас приняли, как короля, тогда, племянник, вы сделали бы неких герцога и герцогиню счастливейшими людьми на свете.

— Конечно, я приду,— сказал принц. — Будь на то моя воля, я бы давно положил конец этим глупым семейным ссорам.

— Ваше Высочество! Вы правда придете?

— Приду. Скажите герцогине, что я хочу проверить, соответствует ли ее красота слухам.

— Она будет безмерно рада.

Принц просиял. После истории с глупым епископом Селисберийским ему было приятно услышать такое.

— Я обязательно приду, чтобы познакомиться с ней,— галантно сказал он.

— Я могу передать ей это, Ваше Высочество?

— Пожалуйста, передайте.

— И когда...

— Сегодня вечером...

— Она упадет в обморок, узнав об этом.

— Я бы не хотел причинить ей неудобство.

— Она упадет в обморок от счастья, Ваше Высочество. Я немедленно вернусь к ней. Этот день будет для нее самым счастливым после свадьбы. Я знаю, что она согласится со мной. Я скажу ей о великой чести, которая ожидает ее.

Камберленд сел в карету, и принц поехал дальше. Камберленд-хаус! Запретная территория. Что бы сказал его отец, узнав, что он принял приглашение посетить ее? Принц пустил коня в галоп. К черту отцовские запреты!

***

Принц направился к дому своего дяди с радостным волнением в душе. Король и королева наслаждались домашним уютом в Кью; никто не мог остановить принца. Раз он хочет навестить своего дядю, он сделает это.

Переступить порог Камберленд-хауса означало начать новую жизнь. Там все его ждали; несомненно, он был самым важным человеком в стране.

Герцог встретил его у двери; Камберленд отвесил официальный поклон, потом со слезами на глазах поцеловал племянника. Герцогиня ждала момента, чтобы сделать глубокий реверанс и посмотреть на гостя своими самыми знаменитыми в Англии глазами с таким обожанием, что сердце принца тотчас сжалось — не будь он влюблен в Утрату, он немедленно влюбился бы в свою тетю.

Она была высокой и стройной — он мысленно сравнил ее с цветком; она не пудрила свои густые золотистые волосы, уложенные в высокую прическу с множеством маленьких завитков и ниспадающих прядей; у нее было маленькое, почти кукольное личико; она выглядела ангельски, только в больших глазах играло лукавство; они казались сейчас зелеными, потому что на ней были зеленое платье и изумруды; эти глаза обрамлялись великолепными ресницами — черными как ночь. Они то опускались на слегка подкрашенную щеку, то взлетали вверх веером из черных перьев.

— Это действительно самые потрясающие ресницы на свете,— сказал принц.

— Надеюсь, они понравились Вашему Высочеству,— произнесла герцогиня.— В противном случае они будут немедленно отрезаны.