Читаем Обольститель полностью

Подавив волнения, король с удивлением обнаружил, что подданные готовы вернуть ему немного своей любви, которую он давно утратил. Приказ открыть огонь по толпе получил одобрение, потому что войскам удалось разогнать громил и положить конец беспорядкам.

Георг почувствовал себя сильным. Он был тем королем, каким его постоянно призывала стать мать. У него не было волевого человека, который мог бы руководить им. Уильям Питт умер; сыну Георгу еще предстояло проявить себя. Гренвилль и Графтон не обладали властью. Когда король сел на трон, возле него постоянно находился лорд Бьют; без него Георг Третий не чувствовал себя в безопасности; мать давала ему советы относительно любого его шага. Теперь у короля остался только лорд Норт; их дружба была прочной, но король не ждал большого блеска от Норта — только верности.

Поэтому он будет править один, самостоятельно принимать решения; он поступил так во время гордоновского мятежа и добился успеха. Он радовался этому. Он будет работать лучше в одиночестве.

— Терпеть не могу окружающих меня болтунов,— произнес он вслух.— Я выстою один. Покажу им, что я — их король.

С таким настроением он отправился в Кью подышать свежим воздухом, насладиться покоем и тишиной.

Шарлотта обрадовалась его появлению; ее беременность была заметна. Он поведал ей о мятеже — теперь, когда он закончился, она не могла вмешаться.

Он сидел с детьми и рассказывал им о случившемся. Он повел себя решительно; малышам полезно знать, как надо поступать.

Он посадил юную Марию на колено и посмотрел на розовые лица, большие глаза, тяжелые подбородки — все они были похожи друг на друга и на него самого. Он объяснил, как он пришел к своему решению с помощью молитв и раздумий. Им следует решать свои проблемы таким же образом.

Королева заявила, что лорд Георг Гордон, несомненно, сумасшедший; она считала, что безумцев нельзя винить в их поступках.

— Ваше Величество помнит, как мы ехали через Ричмонд в открытой карете... сразу после рождения Уильяма...

Пятнадцатилетний Уильям при упоминании своего имени обрадовался.— А Шарлотта...— королева улыбнулась четырнадцатилетней дочери,— только собиралась появиться на свет.

Она помнила все даты по рождению детей.

— Да, мы ехали через Ричмонд, ваш папа и я, когда на нас начали кричать мужчина и женщина. И затем... женщина бросила в меня что-то. Этот предмет упал мне на колени. Что, по-вашему, это было?

— Нож! — крикнул Уильям.

— Цветы,— выпалила десятилетняя Элизабет. Семилетний Август начал задыхаться и попытался скрыть это. Он не хотел, чтобы его побили за то, что он не может дышать — король считал трость лучшим средством от астмы.

— Оба ошиблись,— заявила королева.— Это была ее туфля. Она сняла ее, чтобы бросить в меня.

— Разве это не подло? — спросил Уильям.

— Это был дурной поступок, но папа проявил доброту и сказал, что наказания не последует. Ее могли приговорить к смерти.

Уильям свистнул.

— Пожалуйста, не делай этого,— сказала королева.— Ты не мальчик с конюшни.

Король нахмурился, и Уильям немедленно попытался стать незаметным. Он не хотел, чтобы его приговорили к порке. Королева также этого не желала, поэтому она тотчас начала рассказывать другую историю, которая должна была понравиться королю.

— Помню, однажды у ворот оставили корзину. Помнит ли это Его Величество?

Королева Шарлотта посмотрела на мужа и быстро продолжила:

— Конечно, вашему отцу приходится помнить о многом... о государственных делах... он не может держать в памяти такие мелочи.

— Что было в корзине, мама? — спросил Уильям.

— Догадаетесь?

У каждого ребенка была своя версия, но все они оказались ошибочными.

— Крохотный малыш,— торжествующе заявила королева.— Ему было примерно два месяца.

— Это был подарок для папы? — спросила Элизабет.

— О... нет... не именно для папы. Но ваш отец нашел для него дом.

— И малыш жил с тех пор счастливо?

— Если вел себя хорошо,— серьезно сказала королева.— Как, вы думаете, его назвали?

Дети снова начали угадывать; кое-кто назвал свое собственное имя.

— Это был мальчик,— сообщила королева.— Георг... его назвали Георгом. Как вашего папу.

— И нашего брата,— напомнил ей Уильям. Воцарилась тишина. Король обвел взглядом семейный круг, словно впервые заметив отсутствие старшего сына.

— Жаль, что наш старший сын не считает нужным почтить семейное собрание своим присутствием.

— Фредерика тоже нет,— напомнила королева, как бы оправдывая принца.

— Где Георг, там и Фредерик,— сказал Уильям. Королева взглядом заставила сына замолчать.

— Ваше Величество хочет послушать музыку?

— Я желаю знать, почему принц Уэльский и его брат ведут себя так, словно они живут отдельно от нас.

— Они растут,— вздохнула королева.

— Им следует находиться здесь.

Король посмотрел по сторонам, и один из пажей тотчас подошел к нему.

— Немедленно отправляйся в Охотничий домик,— распорядился король.— Скажи принцу Уэльскому и принцу Фредерику, что я приказываю им немедленно явиться сюда. Ты меня понял? Немедленно, а, как?

— Да, Ваше Величество.