Читаем Обольститель полностью

Но Шеридан был честолюбив. Он хотел не только сочинять бессмертные пьесы, но и быть государственным деятелем, другом принца Уэльского, возлюбленным многих женщин... Считая эти блестящие награды более ценными, чем любовь жены, он отодвинул ее в сторону, отдавшись борьбе за них. Честолюбие, подумала Утрата. Этот грех губил даже ангелов.

— Мне необходимо увидеть Ричарда,— сказала Утрата. Элизабет кивнула.

— Он скоро выйдет к вам. Я так рада, что вы застали его дома. Он редко бывает здесь.

— У вас великолепный дом,— сказала Утрата. Элизабет обвела печальным взглядом комнату.

Утрата поняла ее. «Долги,— подумала она.— Они живут не по средствам. Но он всегда жил так. А Элизабет была не из тех, кто может засовывать счета в ящик и забывать о них. Она наверняка переживала по этому поводу. Не я одна страдаю».

Наконец в комнату вошел Шеридан.

Как изменился этот некогда красивый человек с того дня, когда она впервые вошла в театр! Это было не так давно. Четыре... пять лет тому назад. Он располнел, его лицо приобрело нездоровый красный оттенок. Слишком частые пьянки и бессонные ночи. Станет ли со временем принц похожим на него?

Она тотчас увидела, что он догадался о причине ее визита. Он остался ее верным другом даже тогда, когда их любовная связь закончилась. Утрата ощутила укор совести. Что знала Элизабет об эпизоде, который она, Утрата, предпочла бы забыть?

— Я оставлю вас вдвоем,— сказала Элизабет.— Вам, верно, надо поговорить о деле.

Она пожала руку Утраты.

— Да поможет вам Господь,— прошептала женщина. Утрата повернулась к Шеридану; ей показалось, что его лицо выражало легкое раздражение.

— Шерри,— произнесла она,— мне пришлось прийти к тебе. Ты знаешь, что случилось?

— Об этом знает весь Лондон,— сказал он.— Весь двор.

— Неужели новости распространяются так быстро?

— Он ушел от тебя не вчера. Теперь у него другие любовницы.

Она поморщилась; он насмешливо улыбнулся. Значит, после всех своих приключений она по-прежнему не выносит это слово. Его забавляло то, что сам акт казался менее грубым, нежели описывающие его слова. Он решил, что это идея для bon mot. Он должен записать эту мысль и использовать ее...

Но театр отошел теперь на второй план. Перед ним простиралось блестящее будущее политика, друга Фокса и принца Уэльского.

— У меня есть долги, Шерри.

— Ты всегда следовала моде, Утрата.

— Но я не в состоянии погасить их.

— Это тоже модно.

— Из-за происшедшего... никто не хочет ждать. Мне необходимо быстро заработать деньги. Мои кредиторы должны понять, что хотя я не могу немедленно рассчитаться с ними, я все же намерена сделать это... со временем.

— И как ты убедишь их в своих благих намерениях?

— Снова начну работать. Я хочу вернуться в театр. Он изумленно посмотрел на нее.

— Ты не сможешь это сделать, Утрата.

— Почему? — испуганно спросила она.

— Тебе не позволят.

— Кто... Кто? Ты имеешь в виду себя?

— Я должен считаться с публикой. Она обсмеет тебя и прогонит со сцены.

— Почему, почему?

— Из-за твоего прошлого. Зрители устроят скандал в первый же вечер. Я не могу рисковать.

— Как ты можешь быть уверен в этом, если не дашь мне шанса?

— Говорю тебе — я это знаю. Это не выход. Я тебя предупреждал. Помнишь? Ты помнишь?

Она печально кивнула.

— Разве я не говорил тебе, что ты не должна становиться его любовницей?

Сейчас она была слишком подавлена, чтобы поморщиться. Бедная Утрата без маски. Теперь она стала самой собой — отчаявшейся, испуганной женщиной.

Она кивнула.

— Да, ты предупреждал меня.

— И я говорил тебе, что ты не сможешь вернуться в театр.

— Ты хочешь сказать, что не возьмешь меня?

— Я бы взял тебя, будь это возможно. Но это невозможно. Ты должна найти другой выход.

— Какой? Каким образом я могу оплатить счета?

— Я бы хотел иметь ответ на этот вопрос. Мне бы не помешало узнать сумму.

— Я задолжала семь тысяч фунтов. . — Мне бы такие маленькие долги.

— Но у меня нет денег на их погашение.

— Я тоже живу не по средствам.

Он действительно заскучал, или ей это показалось? Господи, подумала она, вот так скоро будут относиться ко мне люди. Теперь я — никто.

— Значит, другого выхода нет. У меня есть его вексель.

— Какой вексель?

— Вексель от принца на двадцать тысяч фунтов. Он дал его мне, и я сохранила этот документ. Мне пригодятся эти деньги... очень. Я надеялась, что смогу не брать их.

Шеридан помолчал. Вексель на двадцать тысяч фунтов! Принц никогда не оплатит его. Ричард знал, что принц наделал таких долгов, рядом с которыми его, Шеридана, долги — сущий пустяк, не говоря уже о долгах Утраты.

— Там есть его подпись и печать,— сказала она.— Ему придется оплатить вексель.

— Ты хочешь сказать... что будешь настаивать на этом?

— Пожалуйста, скажи мне, каким другим способом я могу оплатить долги?

Шеридан помолчал.

Тогда она устало произнесла:

— Я пойду. Я вижу, что ты не можешь помочь мне.

— Если бы я мог...

— Да, если бы ты мог, то сделал бы это. Но ты не можешь дать мне этот шанс в театре.

— Утрата, будь это возможным...

— Нельзя устроить проверку?

— Нет,— твердо ответил он.— Нельзя. Она задумалась.