Читаем Обольщение в красном полностью

Одрианна отогнала от себя эту картину, напомнившую ей о том, что привело ее сюда. Ничто другое — ни дождь, ни назойливые взгляды, ни грубость — не имело никакого значения. Одрианна надеялась лишь на то, что Домино владеет информацией, которая поможет восстановить доброе имя отца.

Сняв синюю накидку и серое пальто, она повесила их на стенные крючья — сушиться. Шляпу она тоже сняла и как следует отряхнула от дождевых капель. После этого Одрианна поставила единственную в комнате лампу на стол возле двери, а единственный стул — в противоположный темный угол около очага. Если она там сядет, то сразу же сможет увидеть вошедшего в комнату человека, а вот он не сможет разглядеть ее.

Одрианна поставила чемодан на стул и открыла его. Ей вспомнилась вторая часть урока Дафны: «Независимая женщина — женщина незащищенная, поэтому она должна научиться защищать себя сама».

Сунув руку в чемодан, Одрианна вытащила пистолет, спрятанный под чистым бельем.

Лорд Себастьян Саммерхейз передал своего скакуна на попечение промокшего мальчишки-конюха. Паренек отвел его к длинной очереди животных, ожидающих возможности обсохнуть в стойлах конюшни «Двух мечей».

Себастьян вошел в общую комнату гостиницы. Вот где можно было воочию увидеть весь срез человеческих отношений! Дождь заставил путников искать убежища, поэтому здесь задержались многие экипажи с пассажирами. Женщины и дети заняли почти все стулья и кушетки, а мужчины расположились по периметру комнаты и по очереди подходили к камину согреться и просушить одежду.

Именно здесь и остановился Себастьян. С его плаща для верховой езды так и капала вода, пролившаяся на него с рассерженного неба. В воздухе висел неприятный запах мокрой шерсти и немытых тел. Несколько слуг вовсю старались спасти вымокшие шелковые и креповые шляпы, а другие разносили дорогую, но неаппетитную еду. Себастьян опытным взглядом обвел море лиц, ища то, которое показалось бы таким же подозрительным, чужим или хотя бы любопытным, как у него.

Закодированное имя в объявлении, с одной стороны, рассердило, а с другой — заинтриговало его. Из-за этого имени его миссия будет более трудной, правда, его использование означало, что дело обещает быть еще более таинственным, чем он предполагал. Сам факт обращения к Келмсли указывал на то, что автор объявления не знал о смерти этого человека, произошедшей около года назад. Вывод из всего этого напрашивался один: Домино не только не из Лондона, а, возможно, даже не из Англии. Поскольку имя было написано неправильно, Себастьян заподозрил, что Домино не был в близких или дружеских отношениях с Хорасом Келмслеем. Можно было даже предположить, что Домино неизвестно, как выглядел Келмелей.

Самоубийство Келмслея доставило массу неприятностей во многих отношениях. Например, оно предполагало слишком простую разгадку тайны, которая, как считал Себастьян, имела далеко не одну грань. И этим вечером Себастьян надеялся убедиться в своей правоте.

— Эй, Саммерхейз, привет! Вот уж не ожидал, что ты тоже спрячешься от непогоды на этом убогом постоялом дворе!

Приветствие, прозвучавшее над самым ухом, заставило Себастьяна вздрогнуть и прервать наблюдение за людьми в комнате. Оглянувшись, он увидел Грейсона, графа Хоксуэлла, который радостно улыбался ему, держа в руках почти опустошенный стакан горячего вина. Довольная улыбка пряталась в его голубых глазах.

— Ливень застал меня в пяти милях отсюда, — сказал Себастьян. Хоксуэлл был его старым другом и товарищем по развлечениям в дни буйной молодости. В иных обстоятельствах Себастьян был бы рад такой встрече, ведь с Грейсоном им было бы легче коротать неприятную ночь, которая обещала быть очень длинной. Однако причина, по которой Себастьян прибыл сюда, была слишком серьезной, так что Хоксуэлл мог стать ему большой помехой.

— Ты в Лондон или оттуда? — спросил он.

— Возвращаюсь, — ответил Хоксуэлл. — Встречался утром с агентом по продаже недвижимости в Брайтоне.

— Стало быть, ты распродаешь имущество?

— У меня нет иного выбора.

Себастьян выразил старому другу свою симпатию. С тех пор как Хоксуэлл унаследовал титул, его финансовые дела становились все хуже, и он потерял большую часть унаследованного имущества. Он попытался было поправить дела, женившись на богатой девушке, но из этого, к несчастью, ничего не вышло: невеста исчезла в день свадьбы.

Хоксуэлл огляделся по сторонам:

— Ты без багажа? Надеюсь, ты не оставил его привязанным к седлу? Если там есть хоть что-то ценное, к утру все украдут.

Себастьян беспечно засмеялся. Багажа у него не было, потому что он намеревался этим же вечером вернуться в Лондон, будь проклята непогода и темнота!

— У тебя есть наверху комната? — продолжал расспросы Хоксуэлл. — Твой багаж там? Я попытался снять комнату, но хозяин заверил меня, что вся гостиница занята. Даже титул мне не помог! Но если ты уже снял комнату, мы смогли бы там покурить и выпить, избегая здешнего зловония.

— Извини, но комнаты у меня нет, — сказал Себастьян.

Брови Хоксуэлла взлетели вверх.