Читаем Обновление статуса полностью

Эдриан закутался в одеяло, оставляя маленькое местечко для Пикселя и укрывая свои замёрзшие ноги. Он потёр их, стараясь ускорить циркуляцию крови.

Его мозг казался полностью замёрзшим, засорённым слишком большим количеством противоречивых мыслей и чувств. Вместо того, чтобы заблокировать свои карточки или позвонить семье, Эдриан включился в рабочий разговор по электронной почте — говорил о непослушных восьмиугольниках и неспособности визуализировать вещи было лучше, чем думать об эпичной ошибке, которую он допустил с Трентом.

Бип. Бип. Прозвучал предупреждающий сигнал батареи. Дерьмово. Эдриан забыл, как быстро здесь садится батарея.

Подняв взгляд, он увидел возвращающегося Ноа с взъерошенными ветром тёмными волосами. Вероятно, он был на восемь или десять лет старше двадцатипятилетнего Эдриана, но выглядел хорошо. Не столько горячо, сколько классически привлекательно — длинный царственный нос и глубоко посаженные глаза на узком лице придавали ему почти аристократичный вид, несмотря на бороду и грубую одежду. И мужчина почти определённо был натуралом, а Эдриан только полчаса назад расстался с Трентом, так что не должен был перечислять достоинства Ноа. Улисс потянул за поводок, будто хотел увидеть Эдриана больше, чем своего хозяина. И это без преувеличения, если посмотреть на то, каким пёс казался сдержанно-любопытным, но не игривым.

— Билли ушёл на весь вечер. Я собирался попросить его отвезти тебя в Грин Ривер, но старик уже там. Дела шли очень медленно, и он оставил записку на двери дома. Написал, что зарегистрирует новоприбывших утром. Этот парень ужасно доверчив.

Ноа смотрел прямо на Эдриана, произнося последнюю часть.

Хорошо, сообщение получено. Неужели всем нужно было высказывать мнение о плохом вкусе Эдриана в мужчинах?

— Он может вот так просто уехать? — спросил Эдриан.

— Здесь целых шесть машин. Сейчас зима. Многие места для автофургонов поблизости закрыты на сезон. Это не самое высококлассное место.

Ноа указал рукой вдаль. Лагерь располагался на окраине национального парка, по большей части ориентируясь на долгосрочных отдыхающих, таких как Ноа. Но этот парк был достаточно близко, чтобы привлечь и парковых туристов, таких как Эдриан.

Другие фургоны были расположены ближе к коттеджу старого Билли, на аккуратных пронумерованных местах в окружении крытой зоны для пикника и мест для игры в подковки.

Отсюда Эдриан мог видеть только отдалённый свет в ближайшем к коттеджу Билли фургоне.

Он и Ноа находились неподалёку от зоны для собак, в тупике гравийной дороги. Здесь не было сезонного декора. Эдриан подумал, что Билли выставил их с Трентом подальше, чтобы избежать «гейских милостей». Он не знал, что нужно было Ноа, но тот производил на Эдриана впечатление парня, который просил самое дальнее, удалённое место.

Ноа окинул его взглядом с головы до ног со снисходительной ухмылкой, будто предполагал, что парень боялся лишений и не знал, как можно ценить такое место.

И да, это была одна из причин спора Эдриана с Трентом, Тренту нравились модные парки для автофургонов, с крытыми бассейнами и тренажёрными залами, в то время как Эдриан заботился только о значке дружелюбия к собакам, когда просматривал туристическое приложение.

Он не был какой-нибудь избалованной принцессой, не важно, что думал Ноа.

— У тебя есть, кому позвонить? — спросил Ноа. Его голос был спокойным и культурным, как у диктора национального радио, без намёка на западный акцент. Несмотря на внешний облик туриста, мужчина был не из этих мест.

— Не совсем. — Эдриан рассмеялся, потому что, действительно, что ещё он мог сделать? — моя семья в Денвере, но… это сложно.

Кроме того, что он находился в восьми часах езды, Эдриан не хотел иметь дело с обсуждением сказочного ухода Трента.

Ноа изучал его долгую минуту, нахмурив брови, с выражением лица, которое говорило о его понимании сложностей.

— Я понимаю. Но ты не можешь остаться на улице на ночь. Температура будет понижаться и дальше. — Мужчина держал дверь в свой автофургон открытой. — Как бы там ни было, думаю, ты застрял со мной и Улиссом на всю ночь.

Он произнёс последнюю часть со смирением, а не так, будто делал ему одолжение.

Скорее, будто замёрзшая туша Эдриана будет помехой, с которой Ноа предпочёл бы не иметь дело.

Что-то в этих мыслях заставило Эдриана притормозить. Ноа казался уверенным в себе парнем, которому уютно в путешествиях, кто, возможно, знает целую кучу способов навредить кому-то без применения брутальной силы. Наконец, до него дошло, каким чертовски беспомощным оставил его Трент. Грудь защемило, и горло сжалось. «Один. Он бросил меня».

Теперь Эдриан полностью зависел от милости Ноа, и тот не был беззащитным. На самом деле, в этом и была проблема с Трентом — Эдриан был не из тех, кто затыкается и с радостью выполняет приказы.

Молодой человек встал, потуже обернул одеяло вокруг себя и Пикселя, но не спешил идти за Ноа. Это казалось… сложным, в каком-то роде. Сложнее, чем признаться, что Трент не вернётся. Из фургона Ноа струился тёплый свет и пряный аромат мяса.