Читаем Обними меня (СИ) полностью

— Взамен вы снимаете с меня обвинения, я выхожу и тихо покидаю город, клянусь, — продолжает удивлять Кристиан.

— У тебя хватает наглости торговаться со мной после того, как ты пытался меня одурачить, а потом угрожал Эстер, — чувствую, как снова начинаю закипать.

— Я не пытался тебя одурачить. Это бизнес, я его веду как умею. Был не прав, виноват, признаю.

— То есть по-твоему бизнес-партнеры так и ведут дела? Кто кого поимеет первым? Так не бывает, Нильсон. Репутация очень важна. Раз просрешь, уже не восстановишь. Ты свою благополучно потерял. Из-за собственной тупости, жадности и лжи.

— Все мы не без греха. Только кому-то это с рук сходит почему-то. Взять хотя бы твою подружку. Милая Эстер не так уж и невинна, так ведь. Она собиралась слить мне информацию про журнал, в котором работала. Это честно, по-твоему? Или у нее иммунитет, потому что она ноги перед тобой раздвинула?

Это, блять, финиш. Ненавижу ложь и клевету даже в мелочах. В два шага преодолеваю расстояние между нами, хватаю его за грудки и впечатываю в стену.

— Ты, я смотрю, вообще краев не видишь.

— А ты не в курсе что ли, ее выходок, поэтому бесишься? — Кристиан пыхтит, держит меня за запястья и пытается оторвать от себя, — она же знала, где вся нужная мне информация находится. Лундт, осел, хранил ее в столе. У меня был доступ к камерам видеонаблюдения, и она точно входила к нему в кабинет в одну из суббот. Провела минут десять. Достаточно, чтобы сфотографировать пару файлов.

Отрываю его от стены и впечатываю еще раз. Легче не становится. Ярость внутри меня разгорается все сильнее. Кристиан стукается головой, из носа начинает течь кровь, и только я собираюсь приложить его еще раз, как на плечо ложится рука друга.

— Йен, остынь.

Вдох-выдох. Помогает слабо, вонь только усугубляет дело. Тобиас прав. Если останусь здесь еще немного, то точно покалечу этого слабоумного.

Разжимаю кулаки и Кристиан съезжает по стене на пол. Пытается вытереть кровь с лица, но только размазывает ее, делая собственный вид только хуже.

— Йен. Пошли, — друг стучит в дверь, и та тут же открывается.

— Еще раз напишешь Эстер, приеду и закончу начатое, — разворачиваюсь и иду на выход.

— Я прав, — Кристиан сплевывает на пол кровь, — прав.

Дверь камеры захлопывается, а я сжимаю и разжимаю кулаки, пытаясь успокоиться. Мысли кипят. Нильсон не может быть прав. Даже если Эс что-то и собиралась сливать ему поначалу, то потом бы наверняка мне призналась. Я спрашивал, она сказала, что нет.

— Это правда? — Не сразу понимаю, что Тоб обращается ко мне.

— Что?

— Эстер в чем-то замешана? Это может стать уликой против нее. Если записи сохранились и Нильсон ими воспользуется.

— Это неправда. Закрыли тему, — рублю сходу все предположения.

Тоб на резкость не реагирует. Мельком отмечаю удивление в его взгляде и все. И снова понимаю друга. У меня нет привычки психовать и что-то доказывать на эмоциях.

И тем не менее назойливая муха в голове продолжает жужжать. Сколько бы я себя не убеждал, что Кристиан оклеветал Эстер, спокойнее будет, если я еще раз спрошу, а она еще раз скажет нет.

Нет, ничего не было и она мне не врала.

Набираю ее номер, пока выходим из участка, но в ответ короткие гудки. Скинула. Следом приходит сообщение «На встрече по поводу интервью».

На свежем воздухе немного успокаиваюсь. Мы обсуждаем несколько деловых вопросов с Тобом по пути в офис. Работа отвлекает, это факт. Дождусь Эстер и заберу со встречи.

Уже на месте смотрю несколько документов по работе, проверяю отчеты. Мельком бросаю взгляд на телефон, но Эстер не перезванивает.

Примерно в обед секретарь зовет меня в конференц-зал на пару минут, где я обнаруживаю весь коллектив, небольшой фуршетный стол и Тобиаса с плакатом «за нового босса». Улыбаюсь, принимаю поздравлению, обещаю всем большую барбекью-пати в честь назначения. За всей этой суматохой пропускаю пару входящих от Эстер.

Перезвонить не успеваю, потому что теперь ко мне, как к новому боссу идут за подписями абсолютно все. Они же задают кучу вопросов, которые откладывали до возвращения отца.

Подписываю, отвечаю, обещаю, направляю. И так до восьми вечера. В половину девятого выпроваживаю, наконец, последнего посетителя и набираю Эс.

— Алло, — явно в хорошем настроении пребывает. Невольно перенимаю и улыбаюсь.

— Привет. Весь день хочу до тебя дозвониться и все никак. Как день прошел?

— Взаимно. Ты сам пропустил несколько моих звонков. Так что мы квиты, — смеясь, отвечает она, — день отлично. Интервью все-таки будет. Разговаривала с менеджером, обсудили место съемок.

— Ты моя умница. Знал, что у тебя все получится, — честно радуюсь ее успехам и напрочь забываю, что еще пару часов назад в чем-то там сомневался.

— А ты как? Как твой день? Я слежу за вашим аккаунтом в соцсетях. Что за праздник?

— Я теперь полноправный владелец семейного бизнеса. Отец отошел от дел.

— И ты молчал, — смеется Эс в трубку. — Поздравляю!

— Спасибо, детка. Отметим?

Не планировал, но сейчас это решение кажется правильным.

— Давай. Завтра?

— Да. Заеду в восемь.

— Договорились, — радостно щебечет Эстер на прощание и скидывает звонок.