Читаем Обнимая Эмму полностью

      – Фэб может заглянуть, но я хотел бы поговорить с тобой минутку. – Деликатностью мой отец не отличается. Хорошо, что хоть у одного она есть, у Джеймса, но прямо сейчас я имею дело с Бреттом. Раньше между нами все было проще; он знал каждую мою мысль, так как я без всяких колебаний делился ими. Он был на каждом спортивном соревновании, в котором я участвовал, на каждом школьном мероприятии… пока я не попросил их больше не приходить. Я изрядно накосячил, но попытайтесь быть мальчиком-подростком с двумя отцами. Я не мог выбирать, каждый понимал ситуацию, поэтому я просто усадил обоих и сказал им, что для меня унизительно видеть их там. Выражение их лиц заставило меня чувствовать себя еще хуже, потому что это было не просто опустошение, но и разочарование. Это было три года назад, и я до сих пор жду, когда они откажутся от меня. Мне стыдно, что я пошел легким путем, но оскорблений и обзываний было слишком много. Это настраивало меня против каждого из них, я не знал, как реагировать на весь этот бред.

      – Что ты хочешь, отец? – Бретт всегда был отцом. Джеймс – это папа.

      – Почему ты не сказал мне, что позвал Эмму завтра на свидание? – Я только что пригласил ее. Предполагаю, Люк сказал Фэб, Фэб сказала Бретту, и вот мы здесь.

Я пожимаю плечами и встречаюсь с его решительным взглядом. Лицо жесткое, ни один мускул не дергается, он готов ждать хоть весь день.

       – Это не такое уж большое событие. – Я съеживаюсь изнутри, потому что, черт возьми, это самое главное событие в моей жизни.

      – Небольшое событие? Она для тебя всего лишь очередная девушка? – его голос пропитан изумлением. Если бы он знал, что я чувствую к ней, он бы не задавал мне вопросов. Все, что я делаю, ради нее. Футбол – это моя мечта, но также это возможность позаботиться о ней. Наше будущее будет в безопасности, если я перейду в профессионалы. Все тренировки, все время вдали от нее… все это для достижения моей цели. Играя в футбол, я позволяю шуму утихнуть, стать частью игры; для меня это больше, чем спорт. Я усердно работал, и усилия приносят плоды, мне всего лишь хочется, чтобы они это видели.

      – Ты ведешь себя так, как будто я гуляю направо и налево.

      – Не увиливайте, молодой человек.

      – Я не стал бы ее приглашать, если бы это ничего не значило.

      – Она особенная, Уильям. Не хочу, чтобы ей причинили боль.

      – Понял. – Я разворачиваюсь на пятках, игнорируя его остальные слова. Не обижай Эмму. Она особенная. Я знаю все это, но что касается меня… я тоже важен в этом уравнении. Как он может быть настолько слеп, чтобы спрашивать, что я чувствую или как много она для меня значит? Я не отрицаю и не скрываю своих чувств к ней, но, когда я вычеркнул его из своей жизни, кажется, он потерял ко мне интерес. Забрасываю свой рюкзак под кровать, настолько быстро, насколько возможно, переодеваюсь в одежду для бега и выхожу на улицу. Если останусь, я способен взорваться на него и на все их предубеждения. В данный момент, это просто мой отец, но как только придет папа, они объединятся против меня в команду. Они будут копаться в моих чувствах, посеют чувство вины, скажут, какая Эмма особенная… как будто я этого не знаю. Однажды они достанут меня разговорами, что я должен и не должен делать с Эммой, это приведет к лекции о моем отношении, о моей дистанции с ними, принимаю ли я наркотики? Какие у меня оценки? Я всего лишь не могу справиться и не создавать дистанцию между нами, в которой нуждаюсь, когда они постоянно пытаются сблизиться. Мне хочется отпустить свои чувства, снова обнять их, прекратить отрицать отношения, которые у нас когда-то были, но я сохраняю отсутствие связей во всех сферах моей жизни... кроме Эммы. Знаю, что должен радоваться, что у меня есть два родителя, которые меня любят… но не могу перестать думать, что они взяли только то, что могли получить. Двое гомосексуальных мужчин не были на верху списка в агентствах по усыновлению. Они усыновили меня, но мы с ними не одной крови. Бедный маленький мальчик из Гондураса, которого не хотела собственная мать и у которого не было отца. Помимо самого американского имени в истории… ничего больше мне не подходит. Единственное, что имеет смысл, это соседская девочка.

Ангел, родившийся из любви. 

Единственная, кто выжил, когда все шансы были не в ее пользу. 

Воплощение надежды. 

Моя Эмма. 

Глава 5

Эмма

      Он пригласил меня на свидание.

      Он только что сделал меня самой счастливой девушкой во вселенной.

      Он будет моим.

Улыбаясь как безумная, иду к столу в фойе.

      – Эмма, это ты?

      – Да, мам. – Восторг, охватывавший меня, когда я заходила, начинает тускнеть. Будут ли ее глаза наполнены слезами, когда она меня увидит, или будет улыбаться? Я сразу же пойму, как прошел ее прием.

      – Ты разбила еще одну часть моих очков? – Я могу дышать. Она не была бы такой веселой, если бы умирала.

      – Ха-ха. Ты обижаешь меня. – Я пялюсь на нее, изучаю ее движения, чтобы определить, изменятся ли они.

Она останавливается передо мной.