Читаем Обнимая Эмму полностью

      – Никогда. Я привык думать, что это исключительно ее черта, но что-то мне подсказывает, я был не прав.

      Я извиваюсь в его руках, пока мои ноги прочно не становятся на землю. Передразниваю, делая рассерженный вид: руки сжаты в кулаки на бедрах, носки оттянуты наружу, говорю, - Я вообще-то здесь. Прекратите говорить обо мне, как будто я не могу слышать вас.

      Мы все смеемся, потому что это нормально. Бабушка, Уилл, я, сеющие хаос, и наши родители на небольшом расстоянии позади нас, качающие головами без понятия, о чем идет речь, но подозревающие, что мы что-то задумали. Я заглядываю за Уилла и вижу, как папа прижимает маму ближе, или она его тянет назад… я не обращала на него внимание в своих ППЧ (публичных проявлениях чувств) несколько минут назад. Бретт и Джеймс, держащиеся за руки, смотрят на своего сына, словно он луну повесил.

Уилл удивляет меня и трусцой подбегает к ним, укутывает их обоих в объятия, его большие руки удерживают обоих одновременно.

      – Спасибо. – Их лица – зеркальное отображение друг друга. Изумленные, с открытыми ртами, я замечаю, как они сильнее сжимают руками друг друга.

      – Мы любим тебя, сын. – С трудом слышу голос Бретта – тон и дрожь в нем делают его неразборчивым.

      – Я вас тоже люблю. Вас обоих. – Я смотрю на свою маму, и она подмигивает.

      – Эй, Кью-Би, пора заглянуть в раздевалку, - зовет тренер Уилла, и как только он отходит, замечаю в стороне группу мудаков, с отвращением пялящихся на нас. Ничего не могу поделать с собой и показываю средний палец их лидеру, Брайану, с боку от которого стоит его брат Сет. Что за пустая трата места. Сет сужает глаза и направляется в раздевалку. Брайан пялится еще какое-то время, прежде чем отрывает взгляд и следует за бандой хулиганов. Может быть, университет в десяти часах от дома - это не так уж плохо. У нас с Уиллом другая основа, чем у большинства отношений. У нас все будет хорошо.

Пресловутые последние слова.

      Я отказываюсь от поездки домой с родителями, решив подождать его. Он выходит медленно, с опущенной головой, и выглядит как противоположность парню, которым был еще час назад.

       – Вот и ты, я подумала, может ты все же придешь и спасешь меня.

      Его голова дергается вверх.

       – Что ты здесь делаешь? – Губы в крови и разбитые суставы пальцев пугают меня.

      – Жду тебя. Что случилось? – Киваю на его руки, и он засовывает их в передние карманы джинсов.

      – Я всего лишь упустил свой шанс играть за команду Университета Джорджии. – Его монотонный голос и пустой взгляд указывают на то, что он страдает. – Я решил посмотреть на вещи глазами Эммы, и это привело к неприятным последствиям.

      – Что? – Без понятия, из-за чего он в гневе.

      – Не важно. – Он обходит меня и открывает свой пикап. – Ты идешь?

      – А ты поговоришь со мной?

      – Какая разница? – Он хлопает дверцей, заводит пикап и уезжает с парковки, визжа шинами.

      – Для меня есть.

      – Черт, оставь это в, Эмс. Ты говоришь, что хочешь, чтобы я противостоял парням, вот я и сделал это. Это произошло, и все погубило.

      – Что именно там случилось?

      – Я позволил словам Брайана и Сета задеть меня, и это взорвалось прямо мне в лицо. Гребаный тренер из Джорджии увидел это, и практически сказал мне то, о чем я тебе говорил годами. – Он избегает зрительного контакта и вздрагивает от моего прикосновения. – Сказанные слова не должны были так достать меня. Мои действия, вот чем я должен был проявить себя перед ним, а я все запорол. Он смотрел, как я дрался со своими товарищами по команде. Не имеет значения, почему. После он назвал меня несдержанным и сообщил, что для меня нет места в его команде. Этого я и хотел избежать, а ты бы не отступила.

      Я вздыхаю и снова дотрагиваюсь до него. Он выдергивает свою руку из моей хватки.

      – Прости, Уилл. Могу я что-нибудь сделать?

      – Просто признай, что была не права. Ты думаешь, что, занимая определенную позицию, изменишь ситуацию. Нет. Это просто стоило мне моей мечты, и ради чего? Никто из этих парней не собирается меняться. Единственное, что меняется – это я, когда прислушиваюсь к тебе. Я могу либо уехать учиться за тысячи миль отсюда, либо в Университет Южной Джорджии, куда я старался не попасть. Я говорил, что хотел дождаться своего часа, и был бы свободен от них. Но для тебя этого было недостаточно.

Я хочу поспорить, но я в растерянности. Он заезжает на мою подъездную дорожку и не глушит свой пикап, не делает хоть какое-то движение, чтобы пойти за мной внутрь.

       – Ты зайдешь?

      – Неа, встречаюсь с парнями. – Я стараюсь бороться со слезами, будучи отвергнутой.

      – Почему ты не поговоришь со мной?

      – Потому что это ничего не изменит. Поговорим завтра. – Он перегибается и открывает мою дверь, явное приглашение для меня выйти.

      – Я люблю тебя, пожалуйста, поговори со мной.

      – Я позвоню тебе позже. – Он не поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

      – Может быть, я и отвечу. – Я соскакиваю и хлопаю дверью так сильно, как только могу. По тихому району разносится эхо, и он едва ли ждет, пока я отступлю, прежде чем уехать. Я хлопаю своей входной дверью с такой же силой и сообщаю о своем приходе.