— Пусть будет так, коли не врёшь. А то что Землянка, информация верная?

— В чём проблема? — Вот это сейчас к чему вопрос был?

— Никаких проблем. Просто интересно. Откуда в такой юной девочке такие навыки?

— У них там все такие. — Хихукнала Марья. — Бешенного Лиса знаешь?

— О нём любой слышал. — Рас аккуратно пристроил сломанную ногу поудобней. — Герой нескольких войн, всё-таки.

— Тогда должен знать, что он тоже Землянин.

— Да при чём здесь это? — Не выдержала я. — Почему имперцы, вечно из нас каких-то монстров лепят? Такие же люди. Просто вы все в содружестве поголовно почему-то уверены, что ежели землянин, значит обязательно дикарь с дубиной.

— А это не так? — Недоверчиво спрашивает Рас.

— Да куда там не так! — Очнулась типа спящая дама в своём углу. — Наре челюсть выбила. Дикарь и есть.

— Будешь ерунду молоть, и тебе вышибу, чтобы не могла больше этого делать. Стулом кто первой начал размахивать?

— Ну вот Рас, наглядное тебе подтверждение. Чуть что в драку лезет.

— Зубы жмут? — Я привстала…

— Да сядь ты! — Рас положил руку на плечо и, я плюхнулась обратно. Не забыв при этом стряхнуть с себя его клешню.

— Стулом, — хмыкнул он, — как раз твоя подруга первой воспользовалась.

— Угу. Могу подтвердить. А некоторые ещё и бутылками по башке… — Это видимо сам пострадавший пытается свидетельствовать.

— Захлопнись там! — Эленте не была бы собой, если б промолчала. — А то не только стулом приласкаю.

— Так, а я может с хорошими намерениями…

— Под юбку полез?!

— Не правда. Не было на тебе юбки и вообще, я может жениться хочу…

— Ох кто-то договорится сегодня.

Но вообще, надо признать, голос Марьи иначе звучит совсем. Вроде и пугает, но слышно же, что упорство наёмника ей по душе. Смешно, но может и выйдет что из нашего похода по питейным заведениям.

— Зафкнись Оржи. — Пытается говорить тётя с выбитой челюстью. — Мне фы фоже обещал помнифся.

— Ну так и надо было соглашаться сразу. Арья, ты не слушай их, намерения мои чисты и прозрачны…

— Оржи, ты бы и правда заткнулся, а? — Ещё кто-то из толпы лежащих устал слушать трёп балабола.

— Вот вечно так. У меня может любовь…, - таки оставил за собой последнее слово Оржи. Они с Махой, точно друг друга стоят.

Глава 13

Какое-то время, все молчали. В образовавшейся тишине, богатырский храп невидимого в полумраке перца, звучал особенно шикарно. Владелец музыкальной носоглотки, словно специально трудился, дабы порадовать окружающих своим талантом. То взвинтит темп до высоких нот, то переливом уйдёт в нижний диапазон или добавит булькающих обертонов с переходом в шипящий. Не обезьянник, а концертный зал блин. Так и хочется пнуть заразу, чтобы наконец заткнулся. Ну ей Богу, сколько можно уже мой слух терзать? Однако, как оказалось, виртуоз «храпового» жанра, досаждал не только мне. Вернее, не он сам, а его рулады конечно же.

— Эй, кто там на расстоянии вытянутой руки? Стукните Берса чем ни будь. Пусть уже умолкнет наконец.

Слышится звонкий шлепок…

— А?!! Что?!!

— Задолбал храпеть.

— И чё? Мне теперь вообще не спать?

— Нос вправь в конце концов и спи себе тихо.

— Не поможет. Это наследственное. Я и до перелома тихим не был.

— Ну тогда не спи.

— Да иди ты!

Когда сказали про нос я поняла, что это тот самый, мой крестник. Ну, в смысле именного его крестила горлышком от бутылки. Интересно, ему хоть рожу-то успели подлатать, прежде чем сюда засунуть? С того места где сижу, ничего не вижу. Он еще и на боку, спиной ко мне лежит.

— Ты Ранда, — вдруг снова заговорил Рас, — скажи мне лучше вот что…, с чего за раритет-то свой схватилась? Я ж орал тебе, чтобы успокоилась…

— Так вы Машку грохнули…, ну…, мне показалось так. Она лежала, а возле головы лужа красная…

— Так это «Особое Кадарское» лужей натекло. — Хихикает подруга и начинает заливисто хохотать.

Постепенно, к её мелодичному смеху, начинают постепенно присоединяться другие. Минуты не прошло, а вся камера сотрясается от дружного хохота. Одна я сижу дура-дурой. Это ж надо так обосраться! Привиделось с пьяных глаз и чуть было грех на душу не взяла. Стыдоба блин! Хорошо, что в камере достаточно темно и никто не видит мою пунцовую рожу. Ржали до тех пор, пока какой-то сонный вертухай, появившийся с другой стороны бронестекла, не шикнул на нас, пообещав наказать штрафом в размере пяти тысяч полновесных кредитов, если веселье не прекратится сию секунду. В общем объяснились. Они нас за шалав с верхних ярусов станции приняли, которые заблудились с перепоя. Я ж говорю, к Эленте, отношение предвзятое.