Олег Ткач

Обменник

Говорят, что все желания выполнимы. Даже самые невероятные и фантастические. Вопрос лишь в их стоимости. Говорят, что единожды каждый человек сталкивается с тем, кто готов выполнить любое желание. Вот только мало кто соглашается заплатить самым ценным, что у него есть.

Мишка не сводил глаз со спины новенькой весь последний урок. Он напрочь забыл про диктант и лишь иногда отрешенно записывал пару бессвязных слов в тетрадь, когда монотонный учительский голос приближался к его парте. Девочка понравилась ему с первого взгляда, как только вошла в грохочущий класс и испуганно замерла у двери. Появившийся следом учитель быстро навел порядок, коротко представил новенькую, указал на свободное место, как раз перед Мишкой и начал занятие.

За этой партой всегда было свободно, потому что заядлый хулиган и двоечник Михаил Витальевич Краюхин постоянно щипал или тыкал линейкой жертву, а когда та все же не выдерживала и оборачивалась к обидчику, корчил рожи и грозил кулаком. Связываться с задирой никто не хотел и на следующей же перемене место освобождалось. С новенькой ничего подобного не произошло. Мишка вдруг понял, что попросту не может ее ущипнуть. Вместо желания сделать девочке больно, появилось что-то другое. Незнакомое, едва уловимое и непривычно теплое.

Касание локтем соседа вернуло мальчишку в реальность. Колька многозначительно хмыкнул и передвинул из-под своей тетради сложенный вчетверо лист. Мишка тут же накрыл его своей тетрадью и, дождавшись, когда учитель отойдет подальше, раскрыл записку.

“Можешь хоть дырку на ней прожечь, – от Сашки. Ее идеально ровный почерк было невозможно спутать с чьим-то другим в классе. – После уроков не жди. Все кончено”.

Мишка с досадой поерзал на стуле, ощущая чужие любопытные взгляды и прилив тепла к щекам и ушам. Александра была отличницей и считалась самой красивой девочкой в классе. Осенью Мишка две недели с боями отстаивал свои права провожать ее до дома после уроков, а теперь его место точно займет Серый. Удар по репутации, и, что гораздо обиднее, потерянная возможность списывать домашку.

– Женщины, – шепотом протянул Колька, успевший изучить содержимое записки. – А новенькая-то, ничего, да? Симпатичная. Жаль только, что волосы короткие, мне с длинными больше нравятся.

Тычок в спину заставил Мишку повернуться. Сзади него сидели два брата-близнеца Денис и Максим, которых он легко колотил по одиночке, когда бился раз-на-раз, но терпел поражение, если братья нападали вдвоем. Денис, который считался старшим, хотя опережал Макса всего на двадцать секунд, погрозил Мишке кулаком и зашипел:

– Даже не вздумай соваться! Мы ее раньше тебя приметили, еще на перемене! Сами провожать пойдем, а ты, если полезешь, по шее получишь. Усек?

Макс поддержал брата угрюмым сопением. Мишка вернулся к диктанту, мысленно проклиная появившихся конкурентов.

После звонка дети, шумя и толкаясь, выплеснули в коридор и устремились к раздевалке. Мишка уже знал из разговоров одноклассников, что, помимо братьев, как минимум еще двое будут поджидать новенькую за воротами, чтобы напроситься в провожающие. Все ученицы в классе соблюдали негласное девчачье правило – отдавать донести свой рюкзак или портфель только за территорией школы. Нетерпеливых и ретивых, которые спрашивали раньше, на крыльце или дороге, девчонки, всегда выходящие вместе, высмеивали и забрасывали снежками.

– А я тебе говорю, что есть! Мне два пацана со двора рассказывали!

До Мишки донесся спор из соседних рядов раздевалки, где была территория старшеклассников. Он остановился и прислушался, стараясь понять, кто именно из ребят говорил, но не узнал голоса.

– Да мало ли чего тебе на уши повесили, дурья башка! Ну ты сам посуди, если бы это правдой было, то туда бы полгорода в очередь встало!

– Им резона врать не было! И у обоих по приставке появилось!

– Да предки купили стопудово, а ты повелся…

Голоса спорщиков потонули в шуме школьников из параллельного класса, хлынувших в раздевалку бурным потоком.