Саймон Керник

Обмен убийствами

В настоящий момент

Нет более беспомощного, отчаянного и жуткого состояния, чем когда ты стоишь, глядя прямо в черное дуло пистолета, который крепко сжимает человек, готовый убить тебя. Эта крайняя беспомощность рождается сознанием, что никакие твои доводы и мольбы не отклонят дуло в сторону, не помешают пуле вылететь и врезаться в твое тело, разорвать внутренности и разом оборвать твою жизнь и мечты. Перед тобой проносятся образы близких людей, любимых мест, и ты понимаешь, что больше никогда, никогда не увидишь их. Желудок сводит мучительными спазмами, кажется невозможным сдержать непроизвольный позыв кишечника к опорожнению, ноги слабеют и грозят подломиться, как у новорожденного жеребенка. И – твои глаза! Ты понимаешь, что твои глаза выдают это ощущение полного и окончательного поражения.

Тебя ждет конец, и ты это сознаешь.

И вдруг все резко и неожиданно меняется.

Вторник,

девятнадцатью днями раньше

Айверсон

Честно говоря, я с первого взгляда понял, что Рой Фаулер – не подарочек. Эти слишком близко поставленные глаза, густые брови, которые сходились на переносице, как у оборотня (читал где-то я, будто это считается очень плохим признаком), тонкий ястребиный нос и искусственный загар сразу мне не понравились, но я не позволил своим ощущениям помешать бизнесу. Будь я слишком разборчивым, я бы давно уже прогорел. Но вдобавок меня насторожило то, как он вошел в кафе, бросая по сторонам цепкие, подозрительные взгляды, словно ожидал, что кто-то вдруг вскочит и пустит ему в спину пулю, полностью им заслуженную. И сколько бы он ни старался скрыть свою сущность под щеголеватым, отлично сшитым костюмом и непринужденной улыбкой, которую выдавил, как только меня увидел, я с уверенностью заключил: Рой Фаулер – еще тот мошенник.

Когда он приблизился, я встал, и мы обменялись крепким рукопожатием. Я еле удержался, чтобы не вытереть ладонь о рубашку, настолько влажной от пота оказалась его рука.

– Мистер Айверсон…

– Мистер Фаулер… Присаживайтесь, пожалуйста.

Он опустился на стул напротив и снова огляделся. Казалось, ему было не по себе.

– Вы уверены, что здесь можно говорить?

– Однажды мне кто-то сказал: если вы не хотите, чтобы вас подслушали, лучше места для встречи, чем «Пицца-Хат», не найдешь, тем более во время перерыва на ленч. Так как люди приходят сюда именно поесть.

– В самом деле?

– Ну да, ведь эти заведения привлекают в основном многодетных мамаш и любителей быстро и сытно покушать. Женщины вынуждены следить за своими отпрысками, а остальные слишком поглощены едой, чтобы обращать внимание на разговоры посторонних. И человек, не подходящий к этой обстановке, сразу бросается в глаза.

Он еще раз быстро огляделся и, видимо, полностью убедился в правоте моего замечания. В большом зале за пластиковыми столиками и в отгороженных нишах находилось не более десятка посетителей, среди которых пятеро были невероятно тучными. Все сидели по отдельности, за исключением одной озабоченной и растрепанной мамаши, еле управляющейся с тремя маленькими сорванцами.

– Понять не могу, как им удается зарабатывать деньги, – брезгливо сказал Фаулер, отирая пот со лба. Погода стояла жаркая и душная, и ему стоило бы одеться полегче.

– Вы когда-нибудь слышали о сети дешевых ресторанов быстрого питания? О том, как они делают деньги? Только и нужно-то, что томатный кетчуп и тесто, ну, еще немного сыра и дешевого мяса для украшения пиццы. Могу поручиться: владелец этой забегаловки ездит в «порше» и курит кубинские сигары.

– Вы так думаете?

– Уверен, – кивнул я. – Хозяина зовут Марко.

К столику подошла молоденькая официантка, совсем еще девочка, с полной круглой мордашкой, как будто сама постоянно питалась здешней едой, и спросила, что он закажет. Я поел заранее (вся эта ширпотребовская пища никогда меня не соблазняла) и потягивал уже второй бокал пива «Бекс».

– Стакан колы, – сказал Фаулер, даже не взглянув на официантку.

Она удалилась, и он снял пиджак. По его худым щекам стекали капли пота.

– Так чем я могу быть вам полезен? – спросил я, переходя к делу.

Он вздохнул и кинул на меня быстрый цепкий взгляд. Если бы не эти неприятные глаза, его внешность была бы менее отталкивающей.

– Мне требуется охрана, и мне порекомендовали обратиться к вам.

– Так вы сказали по телефону. И кто же сделал для меня эту рекламу?

Он выждал, пока официантка не поставила перед ним стакан с колой и не ушла, и только тогда сказал:

– Джонни Хексхэм. Кажется, вы учились с ним в одной школе, это верно?

– Да.