Читаем Обманутая полностью

Кейт решила, что на сегодня сделала все, что могла, но следующим утром вернется и попробует еще раз. Как обычно, ее грызли сомнения. Может, она вцепилась в Нормана Доурика лишь потому, что в данный момент других вариантов просто не было? Или в ней действительно пробудилось профессиональное чутье? То самое чутье, которое, как она сама считала, было ей недоступно. Внутренний голос подсказывал, что Норман мог стать ключом ко всему, но паразит, который прочно обосновался у нее в голове, имя которому было недостаток веры в себя, убеждал в обратном. «Ты понятия не имеешь. Ты попусту тратишь время. В следственной работе ты никогда не могла отделить важное от второстепенного. В лучшем случае все твои старания окажутся напрасными. А может статься так, что твоими стараниями случится еще какое-нибудь несчастье».

Кейт села в машину и поехала в центр города. Нужно было найти ночлег, а разобраться, что делать дальше, можно и утром.

Отель, с виду вполне приличный, изнутри оказался крайне неуютным. В длинных, узких коридорах царил полумрак, ворсистые ковры давно нуждались в чистке. Маленькие мрачные комнаты дешево обставлены. Чтобы попасть в туалет, нужно было пересечь коридор, однако в номере имелась раковина и зеркало. И небольшой телевизор.

Неважно. На одну ночь сгодится.

Поскольку день стоял теплый и солнечный, Кейт отправилась погулять. Отель располагался недалеко от реки. Поэтому она миновала несколько кварталов и вышла к небольшому парку, за которым начиналась парковка, откуда можно было спуститься к самой реке. По берегу тянулась асфальтовая дорожка, обнесенная железной оградой, чтобы никто не свалился в воду. Кейт присела на поваленное дерево, вероятно, служившее скамейкой. Кругом царила тишина, на парковке стояла лишь одна машина. Изредка мимо кто-нибудь пробегал трусцой, проносился на роликах или медленно шел с собакой. Впрочем, людей было совсем немного – по крайней мере, в этой части города жители имели работу.

Река текла медленно, словно в дрёме. От воды тянуло прохладой, но ветра не было.

Кейт погрузилась в раздумья и, как всегда, не могла избавиться от сомнений. Остаться в Скотланд-Ярде или уйти? А из этого следовал другой вопрос: вернуться в Лондон, в старую квартиру, столь ненавистную, или насовсем перебраться в Скалби, в дом родителей, такой любимый? При этом она не могла сказать с уверенностью, много ли сохранилось от этой любви. Там жила ее семья, там прошло ее детство – и в то же время это место стало прибежищем лжи.

Неожиданно для себя Кейт вспомнила Калеба и его слова. Я заметил, что вы очень одиноки. Возможно, стоило бы как-то это исправить.

Тогда Кейт ответила с сарказмом – и теперь она насмешливо усмехнулась. Это звучало так просто, но для нее было невероятно сложно. Недостижимо. Одному Богу известно, как горячо она мечтала, чтобы в ее жизни был близкий и дорогой человек. Кто делил бы с ней радости и печали. Кто спрашивал бы по вечерам, как прошел ее день, сидел бы за завтраком напротив нее и зачитывал программу кинотеатров на выходные. С кем она могла бы строить планы, куда-то ездить, устраивать праздники, а холодными зимними вечерами сидеть вместе перед камином. С кем она чувствовала бы себя в надежных руках. Дома. В безопасности.

Укрытой в тихой гавани.

Может, отец и подозревал, как ей тоскливо. Остальные в большинстве своем считали ее хмурой, замкнутой личностью, которой не нужны были никакие отношения. Которая так дорожила своим одиночеством, что не желала общества других людей. Кейт знала об этом из разговоров коллег, которые и не пытались что-то от нее скрыть. У них сложился вполне конкретный образ, с которым Кейт в действительности не имела ничего общего.

Калеб Хейл. Вероятно, ей следовало проехать до самого Ливерпуля, за пределы Скарборо, отдалиться от Калеба, чтобы понять и признать, как ее тянет к нему. Кейт сама не знала, как это произошло, – чувство не возникло мгновенно, скорее нарастало постепенно. С самого начала Калеб показался ей интеллигентным и милым. И довольно привлекательным. Он олицетворял тот образ мужчины, который Кейт лелеяла последние двадцать лет. Такие всегда отличались приятной наружностью, и уже поэтому у нее не было шансов. Эти мужчины играли в другой лиге. Такие не привыкли замечать серых мышей, которые вздыхали по ним в отдалении, отчаянно и неуклюже пытаясь привлечь к себе их внимание. Они предпочитали равных себе – красивых, успешных и уверенных в себе женщин.

Не таких, как Кейт. Боже упаси.

Но Калеб… Калеб не только хорошо выглядел и пользовался успехом. Он не всегда был победителем. У него за плечами были и тяжелые моменты. Человек не становится алкоголиком, если в жизни у него все ладится. Гладкая карьера в полиции, высокие показатели в профессии, приятная внешность – это только видимость. Наверняка имели место и переломы. Калеб пил так, что от него сбежала жена. И сумел остаться в должности, только пройдя курс терапии.

Калеб Хейл знал, каково быть проигравшим.