Читаем Обманутая полностью

Стелла набрала в амбаре старого тряпья, плотно замотала правую руку и разбила стекло, что удалось ей только с шестой или седьмой попытки. Опора под ногами была такая шаткая, что она не могла ударить как следует. В конце концов стекло все же треснуло, и замотанной рукой Стелла вынула осколки из рамы и выбросила во двор. Она с наслаждением просунула голову в проем, вдохнула теплый воздух и подставила лицо солнечным лучам. Затем внимательно огляделась, но не увидела вокруг ни души. Рядом с амбаром порхали несколько птиц, вспугнутых звоном разбитого стекла, – и всё. Эта ферма в очередной раз подтвердила свою репутацию идеального укрытия от мира: сюда практически никогда никто не забредал.

Когда Стелла спускалась обратно, то уже в самом низу оступилась и упала. Она отделалась лишь парой ссадин на ногах, но это послужило сигналом: если б она стояла выше, то получила бы серьезные увечья. Только ради того, чтобы подышать свежим воздухом, взбираться туда не стоило. Чем реже использовать эту лестницу, тем лучше. Возможно, ей следовало бы занимать там пост каждый день в определенное время и высматривать людей. Вопрос состоял лишь в том, соотносится ли риск сорваться с шансами на успех.

«Но горькая истина в том, – уныло подумала Стелла, – что шансы эти равны нулю».

В остальное время она ухаживала за Джонасом. Его по-прежнему лихорадило, и он постоянно спал. Стелла заставила себя заняться его раной – как бы она ни страшилась этого момента, было ясно, что повязку нужно периодически менять. К счастью, в аптечке нашлись несколько пачек бинтов. Когда она снимала старую, присохшую повязку, Джонас тихо застонал. Тогда Стелла взяла немного воды, чтобы облегчить процедуру и избавить мужа от лишней боли. Хоть это и казалось ей вынужденным расточительством. В их положении не было ничего дороже воды, и Стелла изначально не собиралась тратить ее кроме как на питье. Но когда она увидела, в каком состоянии рана, то поняла, что ее придется промыть, потратив еще какое-то количество воды. Хоть ее познания в медицине были крайне ограничены, но даже она понимала, что если рану не содержать в чистоте, то возрастает риск воспаления. Впрочем, лихорадка, вероятно, и служила главным признаком этого самого воспаления. Сложно было представить менее подходящее место для тяжелораненого, чем этот грязный и пыльный амбар. Ей нечем было продезинфицировать кожу вокруг пулевого отверстия. Оставалось только намочить вату и осторожно протереть рану. Стелла понятия не имела, насколько это вообще эффективно против сепсиса. Ей вспомнились заметки о раненых солдатах во времена Второй мировой войны. Даже в тех условиях, в отсутствие нормального снабжения, многие из них в конечном счете выживали. Стелла могла лишь надеяться, что организм Джонаса достаточно крепок, чтобы справиться самостоятельно.

За весь день Джонас произнес от силы несколько слов. Ему хотелось только спать. Спать, спать, спать… Стелла была вынуждена то и дело успокаивать расстроенного Сэмми, которому хотелось поговорить или поиграть с папой. Он не понимал, почему теперь, когда они снова вместе, отец не может проводить с ними время. Стелла отвлекала его как могла. В корзине с едой нашлась карточная игра, и на какое-то время у Сэмми появилось занятие. На ужин ему досталась доля отца, поскольку Джонас не смог ничего съесть. Но воды Стелла дала ему чуть больше, чем себе и Сэму. У него по-прежнему была высокая температура, губы пересохли и растрескались.

С утра Джонасу стало чуть лучше. Он съел пару кексов на завтрак, и лоб был уже не такой горячий. Взгляд, как показалось Стелле, немного прояснился. С утра она сменила ему повязку – снова при помощи воды. Стелла старалась не показывать страха, однако она смотрела, как иссякают запасы воды, и ей становилось не по себе. Денис Шоув должен был сдержать обещание и поскорее известить полицию или службу спасения, иначе их жизнь окажется под угрозой.

До сих пор Джонас заговаривал только чтобы попросить воды или лекарство. И теперь он как будто впервые ощутил что-то помимо своего тела, измученного лихорадкой и болью.

– Вот ведь дрянь, – произнес он. – Мне так жаль, Стелла… Прости меня.

– Тебе не за что просить прощения. Ты не виноват.

Джонас качнул головой.

– Еще как виноват. Ты не хотела сюда ехать, у тебя было дурное предчувствие насчет этого Нила Кортни. Я тебя переубедил, хотя сам был не уверен. Но не хотел этого признавать.

– Кстати, его зовут совсем не так, – сообщила Стелла. – Его имя Денис Шоув.

Она в двух словах пересказала все, что знала о нем. Джонас был в изумлении.

– Он убил полицейского?

– Он утверждает, что не убивал, но полиция ни за что ему не поверит. Поэтому он вынужден скрываться.

– А почему полиция убеждена, что он убийца?

– Тот полицейский когда-то отправил его за решетку. В свое время Шоув избил подругу, и она в результате умерла. Шоув грозился отомстить ему.

– Господи… Терри знает об этом?

– Теперь знает. Но по-прежнему безоглядно ему предана.

– И где они теперь?

– Уехали. На нашей машине.