Читаем Обманутая полностью

– Завтра Рождество, а считается, что Рождество – это счастливое время. – Когда Дебра открыла рот, чтобы возразить, Лаура поспешно продолжила: – Я понимаю, что ты не ощущаешь никакого счастья. Ни я его не ощущаю, ни Скотт. Но нам станет еще хуже, если мы сядем кружком и будем плакать. Есть вещи, за которые мы должны быть благодарны. Ты можешь подумать о них завтра.

– Назови хоть одну, – пробормотала Дебра.

– Бабушка Лидия. Она приедет сюда, она любит тебя, и немногие из твоих друзей могут сказать это о своих бабушках.

Дебра чуть смягчилась, но не настолько, чтобы окончательно уступить.

– Ты думаешь, ей приятно будет здесь без папы?

– Может, ей и будет тяжело, но мы должны поднять ей настроение. Это же относится и к другой бабушке. – Лаура кинула взгляд на Скотта. – Она сердится из-за всего этого не меньше вас. С ее точки зрения, скандальная известность, которую мы приобрели, погубит ее карьеру.

– Погубит карьеру Маквей? – хрюкнул Скотт. – Пустит ее под откос? Только в том случае, если Американская ассоциация психологов назначит проведение своей ежегодной конференции на железнодорожной насыпи. Я хочу сказать, ее положение настолько крепко, что крепче не бывает.

Лаура пыталась взглянуть на ситуацию с позиций своей матери.

– Мадди стареет. Уже в течение некоторого времени она опасается, что место декана факультета будет предложено кому-нибудь более молодому. Она боится, что происшедшее может оказаться прекрасным поводом для того, чтобы проститься с ней. Так что для нее это тоже непростой праздник. И мы не можем оставить ее в одиночестве.

– Но улыбаться, смеяться и веселиться, словно все тип-топ? – промолвила Дебра. – А что, если папа мертв? Полиция не исключает этого.

– Если он мертв, то мы окажемся просто в дураках, – огрызнулся Скотт. – Правительство не может выдвинуть обвинения против мертвеца, и получится, что мы хлебали все это дерьмо за просто так.

– Скотт, – проговорила Лаура умоляющим голосом, – не говори так. От этого никому легче не становится.

– Мама права.

– Но это правда, – настойчиво повторил Скотт.

– Возможно, – согласилась Лаура, – но легче от нее никому не становится. Я не верю, что он мертв. И единственное, что нам сейчас остается, – это жить как всегда, то есть устроить завтра традиционный рождественский обед и постараться немножко отвлечься.

– Без папы ничего не получится, – дрожащим голосом сказала Дебра. – Я хочу, чтобы все снова стало так, как было.

Лаура прижала дочь к себе еще крепче и сделала это отнюдь не из умиления. Ей самой было страшно. Будущее полно неизвестности. Такой неуверенности она не испытывала со времени, когда бросила колледж, а тогда она была со всем юной, без детей, без дела, без сослуживцев, зависящих от нее. Сейчас на ее плечи рухнули целые горы проблем, и Джеффа не было рядом, чтобы помочь ей. И пусть он и раньше не слишком часто ей помогал, он хотя бы был рядом. Теперь его нет. И ей было страшно и одиноко в этот сочельник.

– Жизнь не застывает на месте, – собрав остатки сил, произнесла она, ощущая тепло Дебры и близость Скотта. – Проходит время, и вещи начинают представляться в другом свете. Это неизбежно. И это не означает, что все будет становиться еще хуже.

– Ты считаешь, жизнь станет лучше без папы? – спросила Дебра.

– Она станет другой. И мы должны непредвзято воспринимать происходящее. Как например завтрашний день. Если мы будем сидеть за столом и думать только о том, что с нами нет папы, все будет ужасно. Если же мы сядем за стол с мыслью, что мы все-таки вместе, что мы здоровы, что в ближайшие недели, месяцы все станет лучше… – голос ее сорвался, – с нами все будет в порядке. – Ей было еще что сказать, но она сомневалась, что сможет это сделать. Она боялась расплакаться. Слезы и так уже начали закипать в глазах. Поэтому она покрепче зажмурила их, чтобы дети не увидели в них страх.

Дебра тоже молчала. Молчал и Скотт, но через мгновение Лаура почувствовала, как на ее плечо опустилась его рука. Пальцы их рук переплелись.

Эти тихие мгновения стали вершиной праздника для Лауры.

Через три дня после Рождества Дафна с Деброй уехали в Нью-Йорк. Лаура колебалась, учитывая денежную ситуацию, но Дафна настояла на своем.

– У меня есть деньги, Лаура. Я достаточно зарабатываю, и у меня нет детей. Если я не могу потратить их на Дебру, на кого мне их тогда тратить?

– Ты и так уже работаешь на меня, а я не могу заплатить тебе ни цента, – напомнила ей Лаура. Дафна проводила свои вечера, изучая бумаги Джеффа и деловые документы Лауры, выуживая сведения, которые ей были необходимы для размораживания счетов.

– Мне не нужны твои центы.

– Но ты тратишь свое время.

– Но ты моя подруга, – сообщила ей Дафна с таким взглядом, который исключал какие-либо возражения. – И впредь я не хочу ничего слышать об этом.