Читаем Обманный Дом полностью

Мистер Сполдинг восседал в мягчайшем кресле, обитом крашеным мехом белого гнолинга, попивая утренний чай, согретый на очаге, встроенном в стену, возле которой стояло кресло. Он был невысок ростом, очень стар и немного глуховат. Мистер Сполдинг обожал читать и предаваться размышлениям и ненавидел разговоры и сборища. Шестьдесят лет назад он был назначен Стражем двери, ведущей к Башням, и с тех пор каждое утро, за исключением одного-единственного дня – дня похорон своей матери, – без опоздания являлся на свое рабочее место в десять минут шестого утра, надев на себя длиннополый сюртук с бархатными манжетами и аккуратно повязав широкий галстук. Рабочее место мистера Сполдинга находилось в конце довольно длинного коридора возле белой двери, створку которой обрамляла резьба в виде побегов падуба, а на притолоке красовался девиз: «Per ardua ad astra», что означало: «Через тернии к звездам». Дверь была закрыта на тяжелый железный засов, выкрашенный белой краской. Был у двери и замок, но его можно было отпереть только Ключом Хозяина, и потому он был не заперт, а запирали дверь на замок только в тревожные времена. Мистер Сполдинг же был хранителем ключа от засова. По обе стороны двери возвышались каменные скульптуры стоящих на задних лапах львов. Стены коридора украшали дубовые панели, на полу лежала ковровая дорожка с рисунком в виде орхидей и букетов. В том месте, куда Страж ставил ноги, сидя в кресле, в дорожке была протерта дырка. Дверью этой пользовался только Енох, и потому большую часть времени Страж проводил в полном одиночестве – дремал у огня, читал да наблюдал за тем, как по коридору, словно бумажные кораблики, снуют горничные в белых передниках. За несколько десятков лет мистер Сполдинг прочитал книг больше, чем многие библиотекари, и чем больше читал, тем толще становились стекла его очков, и в результате глаза его за толстыми стеклами стали похожи на коричневые яблоки.

По ночам место Сполдинга занимал его сменщик, предпочитавший второе кресло у камина, – такой же близорукий старичок, мистер Бредбери. В общем, мистер Сполдинг исполнял свои обязанности со всем тщанием и страшно этим гордился.

Мистер Сполдинг успел прочитать всего несколько страниц перевода многообещающей древней книженции под названием «Алая Книга Вестмарча», когда, подняв глаза, вдруг увидел четверых человек, быстро шагавших по коридору. Сначала мистер Сполдинг решил, что люди свернут в одну из комнат – именно так и поступали все, кто появлялся в этом коридоре прежде, а потому гадал о том, какое дело их привело сюда, со всем глубокомыслием коровы, созерцающей небосвод над пастбищем. Однако люди никуда не сворачивали, а шли прямо к нему, и мистер Сполдинг обеспокоился не на шутку. По мере того как люди миновали дверь за дверью, беспокойство мистера Сполдинга нарастало. Люди имели вид решительный и целеустремленный, и мистер Сполдинг, глядя на них, имел полное ощущение, что в голову ему целятся из пистолета. Дальше – больше. По мере приближения людей в единственной среди них женщине мистер Сполдинг признал госпожу Андерсон, супругу Хозяина Эвенмера, а в мужчинах – главного дворецкого, Часовщика и Фонарщика – то бишь самых высокопоставленных служащих Дома, если не считать Хозяина. Мистер Хоуп был одет как обычно, а остальные трое – в дорожное платье. На леди Андерсон была длинная, до пола, шуба, и вдобавок она несла винтовку.

Компания миновала последнюю дверь, в которую могла бы свернуть, и тут мистеру Сполдингу стало совсем худо. Он дрожащей рукой поставил чашку на столик, расплескав половину чая, поспешно встал, спрятал книгу под подушечку и отряхнул траченный молью сюртук.

– Доброе утро, дружище Дуглас, – приветствовал Стража Енох. – Как протекает дозор?

Сполдинг пару мгновений не мог ответить, поскольку лишился дара речи.

– Он… Он протекает… благополучно, господин Часовщик.

Он стоял, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Все слова вылетели у него из головы, но наконец до него дошло, что мистер Хоуп что-то говорит леди Андерсон.

– Сара, я все же очень тревожусь, но успел многое продумать. Этот Глубинный Переход, если он действительно приводит в лагерь врагов, мог бы стать той дорогой, по которой туда можно было бы перебросить наше войско. Я подожду десять дней, а потом распоряжусь, чтобы капитан Глис отправил по этому пути роту гвардейцев, а быть может, и более многочисленное войско. Сара задумалась.

– Хорошо, Уильям. На мой взгляд, это благоразумно. Однако Глису следует быть осторожным. Если это в самом деле план Картера, надо позаботиться о том, чтобы не произошло ничего такого, что могло бы нарушить этот план.

Хоуп печально кивнул, пожал руки Чанту и Еноху, сжал руку Сары двумя руками. На глаза его навернулись слезы.

– Друг мой, – сказала ему Сара, – не надо так переживать. Все будет хорошо.

Хоуп снова кивнул. Сейчас он напоминал круглолицего мальчишку, который всеми силами старается не расплакаться. Отпустив руку Сары, он повыше поднял воротник.