Читаем Обманка полностью

Венеция, которую открывают для себя Лука и его друзья, тоже, конечно же, здесь. Хотя сейчас в Венецию можно попасть на поезде или на самолете, острова укреплены и слились друг с другом, а сады, которыми славилась средневековая Венеция, превратились в площади, набережные и тротуары, вы все еще можете увидеть старинные переходы и каналы – и можете побывать во дворце Дожей, который как раз возводился в тот момент, когда там оказался Лука, а сейчас достроен. Вы даже можете прогуляться по извилистым деревянным коридорам, по которым Луку вели на допрос, и увидеть двойные звуконепроницаемые двери в тайные помещения, как и камеру, в которой держали Фрейзе.

Я намерена в будущем написать о жизни евреев в Средневековье, но то, что испытал меняла Израил, типично для многих евреев Венеции. Им приходилось жить в отведенном закрытом районе, называемом «гетто» (что означает «мастерская»), и их подвергали преследованиям, обвиняя во всем в тяжелые времена и эксплуатируя в более благоприятные годы. Злодей из «Венецианского купца» Шекспира понял бы, о чем идет речь, когда Израил говорит, как трудно заставить христиан расплатиться по долгам, выживая во враждебном мире. Но Венеция хотя бы проявила достаточную терпимость, чтобы позволить им жить и работать в городе. Через несколько десятков лет после даты, описываемой в этом романе, евреев изгонят из Испании и запретят им появляться во многих других европейских странах.

Описание алхимиков в этой книге основано на истории того времени, а дополнительные сведения об алхимии вы сможете найти на моем сайте. Алхимия была чем-то вроде средневековой химии (название науки пошло именно оттуда), и многие первые эксперименты этой науки проводились блестящими мыслителями, называвшими себя философами или алхимиками. Некоторые считали, что открыли философский камень, и оставили убедительные отчеты о своей работе. Манускрипт или рукопись Войнича, которую Драго приносит Луке, – это реальный документ, который до сих пор не переведен и не понят. Я решила не объяснять часть нерешенных загадок: мне хотелось, чтобы Джасинта, Драго и их труды сохранили элемент таинственности. Кое-что действительно до сих пор не известно. И здесь я должна поблагодарить Марка Робинсона и Марка Эдвардса с кафедры физики школы Святого Петра в Йорке, которые помогли мне разобраться с плотностью золота.

В центре романа – неустойчивый и полный рисков рынок золотых ноблей. Это вымышленная история, но в истории Венеции есть множество всплесков интереса и паники, когда люди наживали состояния или разорялись. Сейчас в западном мире застой, который последовал за бумом, и накопление бумажных долгов и их продажа по нереальным ценам напоминает другие события в истории, которые экономисты называют «мыльными пузырями» – потому что они и правда лопаются. Я уже писала о бурных событиях вокруг рынка тюльпанов (Earthly Joys, «Земные радости»), а здесь я описываю вымышленные события, связанные с рынком золотых ноблей, который создает и обрушивает таинственный господин Луки, милорд.

Продолжение истории о нем и о наших четырех юных путешественниках, брате Пьетро и даже коне Руфино вы сможете прочитать в следующей книге серии «Ордена тьмы».