Читаем Обман полностью

– Сэм, я знаю, что ты попросила меня приехать, расследовать вместе с тобой «нечто очень странное». Не уверен, что именно ты имела в виду, но я сейчас думаю не об этом. Прежде чем мы погрузимся в твое увлекательное занятие, мне хотелось бы с тобой поговорить. О’кей?

– Ну ладно. – Я тоже делаю серьезное лицо, под стать ему. Что может быть важнее и интереснее, чем разгадать тайну газет Ричарда пятилетней давности?

Сгорбленный над кофейным столиком Дэвид глубоко вздыхает и теребит бумагу, в которую завернут его сэндвич. Я сижу, поджав под себя ноги, опершись спиной о подлокотник дивана, и смотрю на него.

– Я много думал с того дня, когда у тебя началась истерика в моем кабинете. Помнишь?

– Да…

– И я знаю, что ты считаешь свой диагноз смертным приговором, потому что у этой болезни дурная репутация. Однако у меня другое мнение. – Он снова глубоко вздыхает и разворачивает сэндвич. Я кусаю свой, хотя от волнения во рту у меня совсем пересохло, и жду продолжения. – Я всегда об этом знал, Сэм. И то, что ты рассказала мне о результатах тестирования ДПЗ, для меня ничего не изменило. – Он встает и идет на кухню, чтобы принести попить. – Так что… тебе официально сообщили об этом впервые, а я знал всегда. И это никак не влияло и не влияет на то, что я о тебе думаю, несмотря на то что сама ты стала думать о себе по-другому. – По-прежнему не глядя на меня, Дэвид передает мне стакан спрайта. – На самом деле я даже рад, что это произошло. Потому что для тебя это – хорошая мотивация, чтобы заново переосмыслить свою жизнь. А я… – он откусывает кусок сэндвича и говорит с полным ртом, – ждал, когда же это случится. – Дожевывает, глотает и продолжает: – И еще я думал, что, может быть, когда ты снова обретешь почву под ногами и придешь в порядок… может быть, мы могли бы… – Дэвид умолкает и серьезно смотрит мне в глаза.

Я знаю, что он сейчас скажет, и мне нужно остановить его до того, как он произнесет эти слова. Я тянусь к нему, чтобы закрыть его рот ладонью, но теряю равновесие, роняю сэндвич на диван, пытаюсь подняться, но вместо этого падаю прямо на него.

– Дэвид… – Я смахиваю разлетевшиеся салатные листья в тарелку и пробую соорудить из кусков целый сэндвич. Спасибо судьбе за это маленькое происшествие, потому что так я могу спрятать взгляд. – Дэвид. Кажется, я знаю, что ты собираешься сказать, но, наверное, пока не готова это услышать. – Господи, как коряво я говорю! – Сейчас мне нужно, чтобы ты был моим другом, и – опять же, пока – не могу стать для тебя чем-то большим.

Пальцы моей правой руки в майонезе, а в другой руке я держу тарелку с разобранным на части сэндвичем с индейкой, Дэвид наблюдает за моими неуклюжими попытками вытащить из-под себя ноги и сесть нормально и не то чтобы улыбается… но на его лице странное выражение, и я не могу разобрать, что оно означает.

– И что, по-твоему, я собираюсь сказать? – Вот теперь он действительно улыбается. Даже ухмыляется.

– Что? – Я вдруг пугаюсь, что поняла все неправильно. Я предполагала, что он предложит мне стать его девушкой, или попросит моей руки, или скажет, что любит меня, или… мать его, что-нибудь в этом роде. – Я думала… думала, ты хотел сказать, что мы… что ты… что хочешь… – Совершенно смешавшись, я умолкаю. Какой ужас. Какая дура. Я ведь понятия не имею, что он имел в виду. С чего я решила…

Дэвид в который раз глубоко вздыхает и ставит тарелку на стол. Потом отнимает тарелку у меня, тоже ставит ее на стол, сжимает мои руки в своих ладонях и целует их. Теперь губы у него в майонезе.

– Сэм, я хотел сказать, что давно питаю к тебе определенные чувства. Не совсем дружеские. Но конечно, тебе и так об этом известно. Ты всегда опережаешь всех минимум на два шага. Я знаю, что ты еще не готова. Я подожду. Я ждал шесть лет и подожду еще шесть, если это необходимо. Или шестьдесят.

Он снова целует мои руки, слизывает с губ майонез и возвращается к своему сэндвичу.

– Ты… ты ведь понял, что я хотела, чтобы ты это сказал, да?

Вроде бы он даже доволен таким поворотом событий. Я никак не ожидала, что он готов ждать меня сколько потребуется.

– Я все понял. – Его уверенность меня несколько нервирует. – Я знаю тебя, Сэм. Я просто хотел, чтобы ты чувствовала – я здесь, рядом. Всегда рядом.

Дэвид улыбается, и вся неловкость и мои страхи тут же улетают в окно, как будто их и не было.

11 марта, 19:11

Дэвид стоит на кухне и моет посуду после ужина, напевая себе под нос какой-то навязчивый мотив из сериала. На плече у него висит полосатое бело-голубое полотенце. Вымыв одну тарелку, он тщательно вытирает ее и ставит точно на то место, где она и должна стоять. Такое ощущение, что он живет здесь уже много лет.

Я сижу на полу в гостиной, полностью готовая начать расследование. «Тайна газет Ричарда». Они все еще лежат в моей оливково-зеленой холщовой сумке, прислоненной к ножке кофейного столика, теперь навсегда отмеченного полосой серого лака для ногтей. Я вытаскиваю их наружу и сразу же ощущаю запах Ричарда.