Читаем Обледенение полностью

Но уже через секунду понял – он переступил не через охранника господина Барама.

Колун упал на пол, глухо брякнув, а Дмитрий Петрович упал на колени перед Игорем, который уже уходил.

– Игорь, – взывал Дмитрий Петрович, скомкано вываливая слова изо рта, – Игорь, прости…

Голубые глаза Игоря, которые Дмитрий Петрович лишь сейчас заметил, упорно вглядывались в лицо друга.

– Не тем мы занимались… – хрипло, слабо говорил Игорь.

– Игорь…

– Дима, – отвечал Игорь, как бы призывая к вниманию, спокойствию, – мы били и жгли холодильники!.. Пытаясь отсрочить Апокалипсис!.. Когда!.. когда… – он вдруг закашлял, выбивая с каждым всхрапом сноп красных искр.

Дмитрий Петрович больше и не думал прерывать умирающего у него на руках друга, который спас его однажды и не бросал по сей день. Он просто смотрел в его лицо, ждал слов. Ждал…

Кашель немного отпустил горло Игоря, и он продолжил:

–…когда каждый день люди гибнут от наркотиков тысячами, – сказал Игорь и засмеялся, не скрывая насмешки.

– Дима…

Рука Игоря вдруг потянулась к лицу друга, но Дмитрия Петрович мягко перехватил и сжал её.

– Да, Игорь?

– Уходи и беги на Кубу, забудь о Лиле.

В груди Дмитрия Петровича кольнуло; прошибло в пот, а во рту стало сухо, даже слова не хотели срываться с пересохшего языка.

– Уходи… найди… – глаза так и тянулись к другу, но голова его всё сильнее клонилась, и вскоре безвольно лежала на предплечье друга.

Дмитрий Петрович поднялся и тут же ощутил едкий запах дыма, который был уже и на нулевом этаже. Вразвалку он дошёл до лифта и стал тыкать в кнопку вызова, но та не отвечала. С каждой секундой дышать становилось всё труднее, дым стелился плотной завесой у потолка.

Он повернулся, оглядывая коридоры стеллажей, и вспомнил, что видел въезд для грузовиков, когда разглядывал мафиози через щель. И тут же побежал вперёд по стрелочкам на полу, которые вдруг так удобно вели к разгрузочной площадке.

Он вырвался из коридора и попал на площадку, где ещё недавно стояла газель и десятки мешков всякой дряни – Григорий не обманул, он быстро свалил.

Проход был закрыт серебристыми подъёмными воротами, у верхушки которых также уже витал плотный дым. Дмитрий Петрович нажал кнопку на настенном блоке и ворота стали медленно подниматься, но он тут же прополз в образовавшуюся щель.

В лицо дунул свежий ночной воздух, которого он будто бы не вдыхал всю жизнь, с нотками влажной земли и осенних прелостей. Ветер наделил его свободой, и он, словно свалив с плеч своих всю тяжесть груза, легко двинулся к забору, к границе иного мира, в который он должен вступить новым человеком.

Завод выл и ревел под стать сиренам пожарных машин, неожиданно приехавших вовремя и не в единственном количестве, из окон рвалось пламя – языки дракона. А Дима бежал средь засохших кустов, и не думающих задерживать его, бежал, летел подальше от серой старой громады, скидывая с себя мерзкий плащ.

Мысли Димы и не думали успокаиваться: он нёсся через лужи, редко хлюпая своей здоровой ножищей, как безумный, чтобы выпустить энергию, давящую на него все эти годы, чтобы найти в движении спокойствия, найти новый путь.

А где-то судья вновь задал вопрос и услышал честный долгожданный ответ – её имя, её образ.