Читаем Облава на волка полностью

Он нашарил у себя в кармане сотовый телефон и, кивнув Щукину, направился вон из кухни.

– Ты куда? – осведомился Щукин.

– Позвонить, – ответил Ляжечка. – Надо же дать знать нашим клиентам, что ты захотел ни с того ни с сего всю сумму авансом… Вот только что они на это скажут, интересно…

– Интересно, – согласился Щукин. – Ну, валяй, звони.

Ляжечка вышел из кухни и накрепко захлопнул за собой дверь, предварительно вежливо, но так же мрачно осведомившись, не возражает ли против этого Щукин.

Щукин не возражал. Однако, когда дверь закрылась и шаги Ляжечки стихли, Николай тут же вскочил со своего места, подбежал к двери и прислушался. Тихо зазвенели балконные стекла, и Николай удовлетворенно хмыкнул, а потом, не теряя ни секунды драгоценного времени, подбежал к окну и открыл форточку – осторожно, стараясь не шуметь.

Затем, не переводя дыхания, Щукин взгромоздился на подоконник и высунул в форточку голову. Тихо было в предрассветном городе, и Щукин прекрасно слышал, как вышедший на балкон позвонить Ляжечка, сопя, набирает номер на своем мобильном телефоне.

«Интересно, – подумал вдруг Щукин, – если какой-нибудь ранний прохожий поднимет голову и увидит мою башку, торчащую в форточке, что он подумает? Хотя, увидев и толстого придурка Ляжечку, базарящего по своей "трубе", поймет в чем дело…»

Щукин мысленно усмехнулся.

«Дурак жирный, – прошептал он по Ляжечкиному адресу, – не мог выйти в туалет или в ванную, боялся, что я смогу подобраться и подслушать, поперся на балкон. И не подумал о том, что я легко могу услышать все, что он там говорит, если открою форточку. А я ведь почти уверен был, что Ляжечка именно на балкон направится, он бы и на крышу поперся, если бы лифт работал и не нужно было бы тащиться по лестнице вверх. Самое главное – предугадать поведение объекта, а это довольно просто, если хорошо этот объект знаешь. Уж мне ли Ляжечку не знать…»

Какие-то еще мысли торжествующе клубились в голове Щукина, но незначительным усилием воли он избавился от лишнего в своем сознании, как только раздалось первое Ляжечкино:

– Алло!

Щукин замер, прислушиваясь.

– Ага, – хрипло проговорил Ляжечка после минутной паузы, – это я. Ну да, с главным соединяй. Как чего? По поводу отчета за последнюю операцию…

Тут Ляжечка замолчал, будто его прервали.

– Ну да, – немного растерянно проговорил он через несколько секунд, – я так и подумал – главный уже знает… Доложили? Ага, ну естественно, просто я хотел сказать, что это… ситуация немного вышла из-под контроля, но благодаря моему прямому руководству и контролю за это… за операцией все закончилось благополучно. Девчонку ведь удалось успешно увезти с квартиры… Прежде чем за ней приехали эти отморозки… Звери прямо какие-то, устроили побоище на окраине города, но мы же отбились от них… Матрос? Д-да, он, конечно, был немного не в себе… Пятеро сотрудников? – упавшим голосом повторил Ляжечка. – Н-нет, я знаю, конечно, об этом, все это так печально, что я не могу удержаться от… Я придуриваюсь? – воскликнул вдруг Ляжечка и быстро затараторил что-то – видимо, в свое оправдание, но был резко прерван своим телефонным собеседником. – Да, – тяжело вздохнул Ляжечка через минуту, – ситуация оказалась сложной, но разрешимой. Матрос, конечно, того… В нем я ошибся, но ведь и для него нашлось применение? Где бы вы достали такого исключительного козла отпущения? Он ведь ничего не помнит из-за своей дури, и на него можно повесить все, что угодно. А о вас он ничего не знает. Все побоище спишут на обдолбанного Матроса, и концы в воду. А пятеро ваших сотрудников, которые должны были встретить Лилю в сопровождении с моим подчиненным… – Ляжечка снова вздохнул, – это, так сказать, издержки производства. Дело, которое мы с вами ведем, сложное и опасное, а пятеро человек…

Ляжечка опять замолчал. На этот раз он молчал довольно долго. Щукин даже успел немного переместиться на подоконнике – из-за неудобной позы у него затекли ноги.

«Что-то не нравится мне этот разговор, – озадаченно размышлял Щукин, – как-то странно Ляжечка общается с клиентом. И эти слова… "сотрудники", "главный"… Не говоря уж о том, что меня он своим подчиненным назвал… Ну это ладно. За этот базар он отдельно ответит. А вот "сотрудники"… "операция"… "главный"… уж очень все эти слова напоминают общение ментовских чинов между собой… Так, спрашивается, кто этот загадочный клиент? Кто "главный"? Пока неясно, но предчувствие у меня уже очень нехорошее. Не наврал ли мне Ляжечка, что свалил от своей ментовской "крыши"? Если судить по этому разговору – наврал…»

На этом месте Щукин снова был вынужден прервать свои размышления – Ляжечка заговорил.

– Да, – говорил Ляжечка, – необходимо встретиться. Нужно обсудить очень важное дело. Нет, это не меня касается, это касается моего подчиненного…

«Обо мне говорит», – догадался Щукин, усмехаясь.