Больше говорить было вроде и не о чем. Ляжечка откровенно зевал и то и дело посматривал на часы.

– Ты бы лег, – посоветовал он Щукину, – завтра в форме должен быть. Тебе через несколько часов уже выезжать.

Щукин согласно кивнул.

– Жрать не хочешь? – спросил еще Ляжечка.

– Нет…

– А я пожру… Селедка тут есть. И выпью немного. А тебе нельзя. У тебя завтра работа. Ответственная, между прочим! А впрочем, стакан водки на ночь не помешает. Примешь? – поинтересовался Ляжечка, будто говорил о лекарстве.

– Нет.

– Как хочешь… Тогда спи.

Щукин почувствовал, что и в самом деле очень устал. Этот день выдался на редкость суматошным – пробуждение в постели рядом с мертвой женщиной, последующие сумасшедшие гонки и, наконец, эта опустевшая лодочная станция…

А завтра?

А завтра будет завтра.

«Посмотрим, – подумал Щукин, ложась на узкую лежанку, которая неприятно напоминала нары в тюремном бараке, и с головой накрываясь воняющей овчиной, – посмотрим. Судя по всему, эти люди, с которыми Толик Ляжечка завязан, и впрямь серьезные ребята. Как они мне документы замастырили, не каждый профи сможет так – быстро и качественно. "Ствол"… бабки… тачка… Ляжечка… Девчонка… А на улице, кажется, начинается дождь, который, судя по мерному и тяжелому стуку капель о поверхность свинцового озера, зарядил на всю ночь… Ладно, прорвемся».

С этими мыслями Щукин уснул.

Глава 8

Мало того, что в ту ночь заступивший на дежурство старший лейтенант ГИБДД Слонов насмерть поссорился с женой (еще к обеду выяснилось, что глупая баба, взявшись ворошить остатки полусгнившего сена в амбаре, разбила зубцами вил заначенную Слоновым бутылку водки, а остаток дня, предназначенный для сборов, ушел на ругань, зуботычины и взаимные упреки), мало того, что у старшего лейтенанта ГИБДД Слонова дико болела голова после трехдневного пьянства с бывшим одноклассником Цоем, который сейчас работал заведующим сельским магазином (Цой зашел за спичками третьего дня и занес, кстати, литр самогона, который был должен Слонову еще с прошлого Рождества), мало того, что старший лейтенант Слонов, явившись в наидурнейшем расположении духа на свой КП, обнаружил, что вследствие паскудства вируса, запущенного любителем компьютерных игрушек сержантом Васнецовым в старенький служебный «пень», полетели все программы и стала невозможной не только связь с центром, но и собственно доступ к компьютеру, так еще и оказалось, что напарник Слонова – этот самый слабоумный сопляк Васнецов – дрыхнет на двух составленных вместе стульях в помещении КП, а пять пустых бутылок из-под портвейна «Анапа» и куча фантиков от карамельных конфет «Заря» явно свидетельствуют о том, что раньше, чем через часа четыре, Васнецов не проснется. А это значило одно: пыхтеть старшему лейтенанту Слонову горьким дымом «Примы» под проливным дождем всю ночь, в одиночку осматривать редкие машины, проезжающие этой трассой, и некому будет его сменить – ведь коллектив КП, отделенного от столичного Питера двумястами километрами, состоит только из двух человек, включая и урода Васнецова, а смена будет лишь в восемь утра.

– И зачем мы вообще здесь нужны? – спрашивал у серой стены проливного дождя Слонов. – Старая трасса, разбитая дорога. По этой трассе все равно никто не ездит, кроме трактористов-фермеров… А эти олени в такую погоду, да еще в ночь не поедут… Как меня сюда перевели из-за пьянки, так жена начала поедом есть… Не мог на новой трассе удержаться, где нормальные тачки ездят и бабки нормальные можно срубить… А здесь? Фермеры на тракторах? С-сука, три часа уже стою, а ни одной тачки не проехало… Рассвет, впрочем, скоро… А что толку – до восьми часов все равно еще далеко… Тьфу!

Злобно сплюнув в темноту, Слонов надвинул на лицо капюшон форменного плаща и, сунув в рот сигарету, чиркнул зажигалкой. Тяжелый табачный дым колыхнул мутное с похмелья сознание Слонова, и старшему лейтенанту стало нехорошо.

– Пива бы, – громко сказал он, потому что его разговор никому не мог быть слышен, – или стопарик… Или разбудить алкаша Васнецова – пусть сгоняет к фермерам, возьмет у них в долг пол-литра самогона…

Старлей принялся вызывать по рации Васнецова, но по понятным причинам никакого результата не добился. Тогда Слонов, сплюнув недокуренную сигарету, решил было вернуться в помещение КП, чтобы в десятый раз за ночь попробовать пробудить от пьяного сна Васнецова, как вдруг заметил свет автомобильных фар всего в нескольких десятков метров от себя.

«Не трактор, – тут же определил Слонов, – легковушка… Ну, гады! Пусть тачана будет, как с выставки, а водитель – председатель Общества трезвости, все равно не меньше стольника сдеру! Найду к чему придраться, все-таки у меня двадцать лет рабочего стажа!»

И старший лейтенант ГИБДД Слонов, шагнув к проезжей части и вступив в оранжево-желтую полусферу электрического света прожектора, махнул полосатым жезлом.

– Е-е-есть… – выдохнул он, заметив, что машина – серая «Нива», снизив скорость, свернула к обо-чине.

* * *

Щукин проснулся за секунду до того, как Ляжечка подошел к лежаку, чтобы разбудить его.