Ленька прильнул к окуляру прицела, наблюдая за обстановкой внизу. Метров семьдесят до цели прямой наводкой. «Где же, черт подери, этот взрыв?» — подумал он, и тут его подбросило.

Раздался оглушительный хлопок, одновременно лопнули стекла в Торгово-промышленной палате и в угловом здании напротив, повалил черный дым и полыхнуло пламя — видать, «бээмвуху» разворотило знатно.

Как всегда бывает, в первое мгновение никто ничего не понял. Наступила немая сцена — но через секунду все задвигалось, зашаталось, закричало, и началась паника. Никто не знал, куда бросаться: то ли к развороченному черному лимузину, откуда только что, вместе с огнем, полетели куски металла, никого, к счастью, не задевшие, а сейчас остался только огненный цветок пламени, то ли спасаться, бежать отсюда куда глаза глядят.

Самые безрассудные или самые умные из журналистов, которые вовремя поняли, что случилось, кинулись к побелевшему Мартынову, до сознания которого факт происшествия пока так и не дошел. Охрана между тем оттеснила толпу в сторону. Ни о каком общении прессы с государственным деятелем и речи уже не шло. Тем более что чем дальше, тем все больше перепуган становился Анатолий Викторович, — запоздалый испуг был замечен охранниками, оценен, и прессе предложили удалиться с места происшествия как можно быстрее.

И тут, преодолев внезапно наступивший ступор после взрыва «БМВ», Ленька нажал гашетку гранатомета. Граната со свистом ушла в сторону цели и попала вроде бы точно в колонну, возле которой, как заметил Ленька, тусовались два бородатых мужика с двумя белыми бирками на куртках.

Сразу же после этого Ленька вскочил на ноги, бросил отстрелянный гранатомет, сунул паспорт во внутренний карман пиджака, который оставил на помосте, и метнулся к выходу. Уже готовясь броситься в люк, он вспомнил, что на трубе гранатомета и — самое главное! — на корочках паспорта остались отпечатки его пальцев.

Уже не на шутку волнуясь, он поспешил назад, стер мятым носовым платком свои отпечатки сначала с обложки паспорта, потом с горячего еще тела гранатомета. Еще раз повертел по сторонам головой: а, черт, паспорт забыл сунуть во внутренний карман пиджака! Быстро исправил ошибку и, бросив пиджак на доски, сделал ноги…

— Интересно, попал куда-нибудь или нет? — пробурчал Ленька, по привычке беспокоясь о точности исполнения.

А когда выбежал через черный ход на улицу, подумал: «А че беспокоиться, ведь бабки обещаны не за мочилово, а просто за выстрел…»

Странный заказ!

Глава 36

27 сентября

17.15

Синий «Москвич» петлял по московским улицам, то и дело сворачивая в какие-то темные подворотни и пустые переулочки, где, похоже, давно не ступала нога человека — не говоря уж о колесах автомобилей… Но Николай Валерьянович уверенно вертел руль, видимо назубок зная свой замысловатый маршрут. Варяг сидел на заднем сиденье, обхватив обмякшее тело Степана рукой за поясницу, не давая ему завалиться вбок. Он еще не мог успокоиться. В висках стучала кровь, болела лопатка, куда врезался осколок снесенной взрывом штукатурки, и правая нога мелко пульсировала. Больше всего Владислава тревожила эта чертова нога. В первую секунду после того, как где-то метрах в десяти-пятнадцати от них с Сержантом прогремел первый взрыв, он инстинктивно пригнул голову, обхватив затылок ладонями, а потом стал лихорадочно ощупывать свежую повязку на правой ноге и сразу понял, что все нормально, крови нет, руки целы, голова тоже — и в то же мгновение раздался еще один взрыв, куда более страшный, чем первый, сверху на него посыпался град камней, вот тут-то он и ощутил резкий удар в лопатку чем-то острым. Сначала подумалось: нож! Но потом пришла другая мысль: у кого тут может быть нож… Он обернулся и увидел перекошенное от боли лицо Степана, все в крови. Он держался за лоб, и сквозь растопыренные пальцы ручьями текли алые струйки: видно, Степе раскроило череп. Бутафорская борода съехала на сторону и уже пошла бурыми пятнами. Варяг подхватил Сержанта в охапку и потряс головой — в ушах стоял ровный шум, и ни единого членораздельного звука он не слыхал, хотя, судя по разинутым ртам мельтешащих вокруг людей, все орали истошно. Потом он повернул голову в ту сторону, где только что шагал Анатолий Викторович Мартынов в сопровождении свиты, но Мартынова уже нигде не было видно, его «мерседеса» и след простыл. Кто-то вцепился Варягу в локоть и сильно потряс. Он обернулся — Сержант что-то кричал ему, но в уши точно ваты набили, ни звука не было слышно. По движению губ он понял: «Владик, надо сматываться!»

— Где Мартынов? — крикнул Владислав, стараясь переорать общий гам. Своего голоса он не услышал.

Степан, держась за окровавленную голову левой рукой, беззвучно рявкнул в ответ что-то типа: «Какой там Мартынов? Бежим!»

И они рванули сквозь толпу прочь от здания Торгово-промышленной палаты, вбежали в переулок, чтобы дворами добраться до Варварки, где их на углу поджидал Чижевский в неприметном синем «Москвиче» с подмосковными номерами.