Читаем Облако полностью

Хорошо мыслили в советские времена, подумал он, все четко, прямолинейно, никаких оппортунистических ответвлений, одно удовольствие идти. Впереди в туннеле стало различимо что-то массивное; подойдя, они увидели, что это поезд. Похожая на сжатый кулак буферная сцепка последнего вагона торчала в пустоту, сверху капало; включив фонари на касках, десятка два метров они шли, протискиваясь, вдоль состава, пока через несколько вагонов не уперлись в песочный завал. Накаркал, подумал Вадим. Неужели все? Впрочем, нет, если поезд длинный, то, возможно, завал накрывает его не целиком, попробовать пройти сквозь поезд. Вагоны были нестандартными и простенькими, потянув ручку двери, Вадим налег на нее; отклеившись, она открылась; поднявшись на подножку, они вошли в вагон. Похоже на электричку, два ряда таких же простеньких деревянных скамеек. Если переходы между вагонами такие же, как в электричках, то еще есть надежда, подумал Вадим, пойти и проверить, понять. Дойдя до конца вагона, он толкнул дверь, без усилий пройдя в связывающую муфту; следующая дверь, хотя со скрипом, но все же открылась, так же, по гофрированным муфтовым переходам, они прошли два или три вагона. Дойдя до очередной двери, Вадим потянул ее; нехотя, скрипя, дверь наполовину открылась, за ней была толща слипшегося песка. Светя фонарем, Вадим взглянул вверх – муфта, видимо, прорвана, нигде ни щели, ни просвета. Отойдя от двери и вернувшись в вагон, он сел на скамейку. Так это что, получается – все? – подумал он. Я не прошел, мы не прошли, надо возвращаться и ничего не получается сделать? Глупо, обидно, черт, ведь так хорошо, так, в общем-то, удачно все начиналось. Вскочив, он прошелся вдоль скамеек. Когда-то здесь ехали люди; старые, запыленные, на скамейках валялись старые газеты и какие-то исписанные листки, вырванные страницы недоразгаданных кроссвордов, в углу на одной из скамеек было брошено пыльно-синее, с торчащими спицами вязанье. Видимо вагон покидали аврально, подумал Вадим, видимо, тогда же, после завала по туннелю вдоль поезда вывели всех. А теперь придется уходить нам. Плохо, обидно, промашка, все, что было, не в счет. Заторможенный, он сел на скамейку. Скользнув взглядом по ней, увидев покрытый пылью технический справочник и торчащий из него конверт, машинально он вытащил конверт и из конверта вложенное в него письмо. Раскрыв сложенные листки, светя фонарем, сначала так же машинально, потом слово за словом вчитываясь в смысл, он прочитал тесные, бегущие, круглым летящим почерком написанные строки.