Читаем Облако полностью

Поэтичный народ диггеры, подумал Вадим. Наверно, будут еще послания. Ну а к неизбежному я всегда готов. Они прошли еще метров сто. Туннель внезапно резко расширился и стал выше, в правой его части, после массивного, из двух железобетонных плит, отбойника возник уходящий в перспективу рельсовый путь. Разошлись в обе стороны боковые ходы с отнюдь не кустарными, а сделанными четко по трафарету вполне легальными стрелками и надписями: «к блоку № 3» и «к блоку № 4». Тепло, еще теплее, подумал Вадим. Техногенные элементы в ландшафте множатся. Сколько мы уже прошли – километра три, не меньше. «Верным путем идете, товарищи». Пройдя еще сотню метров, увидев впереди слева что-то выступающее из стены и включив фонарь, он невольно вздрогнул – на массивном крюке, вбитом почти под самым потолком, тихо и неподвижно висел удавленник. На мгновенье оторопев, спешно подойдя и осветив фонарем длинную бледную фигуру, он вздохнул с облегчением – это был искусно выполненный муляж из одежды, набитой, по-видимому, поролоном и песком, – голова, закрытая капюшоном, не давала издали различить подделку. Оглянувшись, чтобы проверить, как все это воспринял Ратмир – лицо Ратмира было, как всегда, неподвижно и бесстрастно, – Вадим, сплюнув, двинулся дальше. А диггеры, оказывается, ребята с юмором, подумал он. Ну и хрен с ними. Идем и не оглядываемся. Это твой выбор, Сизиф. Пройдя еще метров двести и вновь увидев слева боковой ход и что-то белеющее около него, он вновь включил фонарик. Надпись имела вид некоего изображенного на стене свитка и была выполнена кисточкой, в подражание китайской каллиграфии.

Погасив фонарь, Вадим двинулся дальше. Спасибо за предупреждение, подумал он, только у этого советчика какая-то странная манера выражаться. «Мутный запах» – это что такое и что прикажете мне с этим делать? Бессмыслица, все равно что спросить, какого цвета ля бемоль. А милые создания здесь, оказывается, обитают. Хорошо, по крайней мере, что среди них нет какого-нибудь маньяка с бензопилой. А Звездный Шкипер, Бродячая Кожа – это, пожалуй, даже романтично. Жаль, конечно, что Ржавая Мазь сюда больше не заходит. «Ты вдумайся только в упругие их имена». Идя вдоль рельсов, он почувствовал, что невольно шагает быстрее, дорога явно шла под уклон. Слева миновало несколько темных боковых ходов без всяких надписей; увидев впереди справа очертания чего-то странного, но отвлеченный каким-то непонятным звуком сзади, он оглянулся, включив фонарь, – позади ничего не было. Звук был ровным и дальним; отвернувшись, он посветил фонарем вперед – метрах в двадцати на рельсах стояла колесная тележка. Метра три в длину, с невысокими бортиками, сзади – или спереди, как считать, – вверх была задрана длинная железная рукоятка. Еще один техногенный артефакт, подумал он, это неплохо, это хорошо. Звук все так же ровно доносился издали. На вентиляторы не похоже, но все равно чем-то мне это не нравится. «Вейка»… Могли бы выражаться и попонятнее. А то все как-то мутно. Мутно. Он потянул носом воздух. «Мутный запах».

– Вот что, – торопливо сказал он Ратмиру, – не очень я понимаю, что это, но наденем-ка противогазы. Береженого Бог бережет.