Читаем Объявлено убийство полностью

— Ну, может быть. Надо отдать ей должное: миссис Хаймс неплохо справляется, хотя бывало и такое, что я приходила и не могла ее найти. Конечно, она рождена для другого. Филлипа хорошего происхождения, таким несчастным юным вдовам военных лет хочется чем-то помочь. Но с ней тоже свои неудобства. Школьные каникулы слишком длинные, а по договору в каникулы ей полагается дополнительное свободное время. Я ей говорила, что сейчас появились чудесные летние лагеря, где детки прекрасно отдыхают и даже не вспоминают про родителей. И вообще, что за привычку взяли — приезжать домой на каникулы?

— Но миссис Хаймс вашу идею не оценила?

— Девчонка упряма как осел. И надо же, именно сейчас я решила подстричь травку на теннисном корте и обновить разметку. Старый Эш ни одной линии прямо не может провести. Но со мной никто не считается.

— Осмелюсь предположить, что миссис Хаймс получает во время каникул меньше, чем обычно.

— Естественно! А на что еще она может рассчитывать?

— Разумеется, ни на что, — сказал Креддок. — До свидания, миссис Лукас.

— Это был кошмар! — радостно прощебетала миссис Светтенхэм. — Сущий кошмар! По-моему, газетам следует быть поосторожней, когда они принимают объявления. Я сразу подумала, как только его увидела: странно, очень странно… И так тебе и сказала, правда, Эдмунд?

— А что вы делали, когда погас свет? — спросил инспектор.

— Как вы напоминаете мне мою старую нянюшку! “Где был Моисей, когда погас свет?” Ответ: конечно же в темноте! Как вчера вечером. Все стояли и гадали, что произойдет. А потом прямо дух захватило: темно хоть глаз выколи, представляете, как мы волновались! А дверь открывается — и на пороге вырастает мрачная фигура с пистолетом… Ослепительный свет и грозный голос: “Кошелек или жизнь?” В жизни не получала столько удовольствия! Ну, а через минуту начался кошмар. У меня над ухом свистали настоящие пули! Прямо как на войне.

— Вы сидели или стояли, миссис Светтенхэм?

— Так… дайте подумать… где я была? С кем я разговаривала, Эдмунд?

— Откуда я знаю, мама?

— Может, я спрашивала у мисс Хинчклифф, стоит ли в холода давать курам рыбий жир? Или я спрашивала об этом у миссис Хармон?.. Нет, она только вошла. Кажется, я все-таки говорила полковнику Истербруку, что, на мой взгляд, атомная станция в Англии — это очень опасно. Надо было бы устроить ее на каком-нибудь необитаемом острове, а то, не дай Бог, будет утечка.

— Значит, вы не помните, где находились?

— А что, это важно, инспектор? Я стояла или около окна, или возле камина, потому что часы били совсем близко, я хорошо помню. Какой это был упоительный миг! Вот-вот что-то случится!

— Вы сказали, свет фонарика ослеплял. Он бил вам в глаза?

— Прямо в глаза. Я ничего не видела.

— Этот малый водил фонариком по сторонам или держал его неподвижно?

— Право, не помню. Что он делал, Эдмунд?

— Он довольно медленно перемещал его, высвечивая нас по очереди, будто хотел разглядеть повнимательней, чем мы занимаемся. Наверно, на случай, если мы вздумаем на него наброситься.

— А вы можете сказать точно, где вы стояли, мистер Светтенхэм?

— Я разговаривал с Джулией Симмонс. Мы стояли посреди большой гостиной.

— А остальные тоже были там или кто-нибудь прошел в дальнюю комнату?

— Кажется, туда пошла Филлипа Хаймс. Она стояла у дальнего камина. По-моему, она что-то искала.

— Как вы считаете, третий выстрел — случайность?

— Не знаю. Этот человек резко повернулся, а потом согнулся и упал, но поднялась такая суматоха… Вы поймите, практически ничего не было видно. А потом беженка завопила истошным голосом.

— Это ведь вы отперли столовую и выпустили ее?

— Да.

— А дверь точно была заперта снаружи?

Эдмунд с любопытством глянул на него.

— Естественно. Уж не думаете ли вы, что…

— Я просто хочу полной ясности. Спасибо, мистер Светтенхэм.

В обществе полковника и миссис Истербрук инспектору пришлось провести довольно много времени.

— Психологический подход — вот единственно верный путь к истине в наше время! — вещал полковник. — Надо преступника понимать. В данном конкретном случае, правда, все ясно… по крайней мере, для человека с моим опытом. Почему наш приятель затевает эту бодягу? Опять же психология. Он хочет заявить о себе… сконцентрировать на себе внимание. Служащие “Спа” его не замечают, может, даже презирают за то, что он иностранец. Возможно, его отвергла любимая девушка. Он хочет привлечь ее внимание. Кто сейчас кумир кино? Гангстер, супермен. Превосходно, он станет суперменом. Ограбление с насилием! Маска? — Есть. Пистолет? — Есть. Но нужна публика. Что ж, он знает, чем ее заманить! И вот он собирает зрителей. А потом в кульминационный момент и слишком уж входит в роль и воображает, что он уже не просто грабитель. Он — убийца. Он палит… наугад…

Инспектор радостно ухватился за последнее слово.

— “Наугад” вы сказали? То есть вы не думаете, что он стрелял в конкретного человека, а именно — в мисс Блеклок?