Читаем Обезьянья лапка полностью

К большому удивлению и огорчению шкипера, Эннис сдержала свое слово. Конечно, она не могла помешать ему встречать ее у школы, когда шхуна стояла в Нортфлите, — а если и пыталась, то все ее попытки разбивались о его непоколебимое и невозмутимое упрямство. Она умело справлялась с этим непослушанием, беря с собой домой ученицу, а когда и этого оказывалось недостаточно, пополняла их число. В тот день, когда Эннис появилась на дороге с четырьмя маленькими девочками, шкипер сопровождал ее в последний раз. Он мог идти только впереди или сзади; разговор был сугубо формальным, а выражение лиц не по годам умных учениц — в высшей степени взрослым.

Поиски продолжались все лето. Матросы «Чайки» вызывали в различных портах немало разговоров, расхаживая с таким видом, будто они что-то потеряли. Через некоторое время у каждого из них появилась какая-то отрешенность во взгляде, а в глазах повара, который вдобавок рискнул вложить в это дело некоторый капитал, возникло даже смирение.

В начале сентября они оказались в Айронбридже, небольшом городке на восточном побережье, расположенном на реке Леббен. Как обычно, расспросы шкипера ничего не выявили. Айронбридж был невзрачным местечком, в котором совершенно нечего скрывать; но день выдался прекрасный, и Генри, которому крайне не нравилось помогать при разгрузке, получил разрешение сойти на берег, чтобы купить несколько мелочей для повара и осмотреться.

Он беспечно зашагал по дороге, бросив через плечо взгляд на облако пыли, висевшее над «Чайкой». Его нога еще не ступала по этой земле, и он жаждал приключений.

В самом городке нашлось мало интересного. До появления железных дорог это был процветающий порт с богатой торговлей; теперь его улицы сделались сонными, а пристани пустынными. Кроме «Чайки», единственным судном на реке оказался крошечный баркас, который разгружали двое мужчин с помощью корзины на шкиве и ручной тележки.

Тишина подействовала и на Генри, который после скромной полпинты пива раскурил трубку и, засунув руки в карманы, зашагал по узкой Хай-стрит. Короткая прогулка привела его к белым ограждениям заброшенной рыночной площади. Здесь город заканчивался, уступая место нескольким большим домам, которые стояли особняком.

«Нет, Лондон получше, — подумал Генри, остановившись у высокой кирпичной стены и глядя на фруктовые деревья позади нее. — Городок-то, кажется, вымер!»

Он вскарабкался на стену и тихонько присвистнул. Взрослое послевкусие полпинты не смогло полностью заглушить в нем ребяческую страсть к яблокам. Он был скрыт от дома деревьями и сам почти не заметил, как спрыгнул в сад и стал набивать карманы сочными плодами.

Вокруг стояла такая тишина, что он решился на авантюру. Подражая тайным повадкам горячо им любимых краснокожих индейцев, насколько позволяли ему два или три килограмма яблок, он подкрался к большой закрытой беседке и заглянул через дверь внутрь. Там стояли только стол и две грубые скамейки. Еще раз осмотревшись, он вошел, уселся на скамейку и надкусил яблоко.

Вскоре он был вынужден осознать всю опасность своего положения, когда на дорожке послышались шаги, звук которых становился все громче и громче по мере приближения к беседке. Ловко и бесшумно, как заправский охотник, Генри юркнул под стол.

— Сиди тут, негодная девчонка! — произнес женский голос. — Останешься здесь, пока не выучишь все реки наизусть!

Кого-то втолкнули в беседку, дверь захлопнулась, а в замке повернули ключ. Шаги стали удаляться, и смущенный храбрец понял, что попал в совершенно нелепое положение, что его жизнь, ни много ни мало, зависит от того, насколько громко закричит девочка, когда его увидит.

— Ну и пусть! — произнес упорный голосок. — Не хочу учить реки, не хочу, не хочу!

Обладательница голоса сидела на столе и сердито ворчала. В напряжении душевных мук, вызванных его положением, Генри допустил просчет и, поворачиваясь, сильно ударился головой о стол.

— Ай! — вскрикнула девочка наверху.

— Не бойся, — произнес Генри, застенчиво выглядывая из-под стола, — я тебя не трону.

— Ого! — воскликнула девочка с трепетом. — Мальчик!

Генри встал и почтительно уселся поодаль, смущенно закашлявшись, когда увидел, что взгляд девочки направлен прямо на его карманы.

— А что это у тебя в карманах? — поинтересовалась она.

— Яблоки, — тихо ответил Генри. — Я их в городе купил.

Девочка протянула руку и, взяв два яблока, внимательно их рассмотрела.

— Ты испорченный, нехороший мальчишка! — серьезно заявила она и откусила кусок яблока. — Вот мисс Димчерч тебе задаст, когда придет!

— Что за мисс Димчерч? — спросил Генри из простительного любопытства.

— Директриса, — ответила девочка.

— Здесь школа? — спросил Генри.

Девочка только кивнула — рот у нее был занят яблоком.

— А мужчины есть? — с деланым безразличием спросил Генри.

Девочка покачала головой.

— Ты единственный мальчик, которого я когда-либо здесь видела, — весело сообщила она. — Вот мисс Димчерч тебе задаст!

Сбросив с себя оковы страха, Генри откинулся назад и уверенно улыбнулся.