Читаем Обезьянья лапка полностью

Хлеб выпал из дрожащих рук Сэма на пол. Кто-то поднял его и, вытерев о пальто, снова подал Сэму.

— Ну же, — подбодрил бородач, отхлебнув пива. — Ешь.

— Хочу сперва накормить детей, — надломленным голосом произнес Сэм.

— Ешь хлеб, или я позову полицейского, и тебя арестуют, — ответил бородач, повышая голос. — Да ты просто жулик! Где твое разрешение на торговлю?

В состоянии, граничащем с безумием, Сэм откусил кусок и попытался его проглотить. Он взял бутылку с водой, отпил глоток и за пять минут съел почти столько же.

— Ешь! — строго произнес бородач.

— Не буду! — рассердился вдруг Сэм. — Чтоб мне пусто было!

Бородач встал и подошел к двери.

— Зайдите-ка сюда на минуточку, констебль, — безмятежно позвал он.

Дверь внезапно отворилась, и Сэм, все еще держа кусок хлеба, увидел Дика и Генри. Они посмотрели на него, грустно качая головами. Бородач опустился на стул и разразился взрывом хохота, когда Сэм сообразил, что стал жертвой заговора, после чего швырнул хлебом в юнгу и бросился к выходу. Обезумев от негодования, он твердо решил больше никогда не иметь дела со шнурками и, выйдя на улицу, выбросил их куда подальше.

— Эй, Сэм! — окликнули его с той стороны улицы. — Есть успехи?

Сэм в ответ только покачал головой.

— Да ты пьян, — предположил повар, подойдя к нему.

— Еще чего, — бросил Сэм.

Вдруг у него мелькнула нехорошая мысль, и он взял повара за локоть.

— Послушай, кок, вон там есть пивная, — сказал он дрожащим голосом, — и там сидит старик, в котором я что-то не уверен. Может, глянешь на него?

— Какая пивная? — спросил наивный повар.

Преисполненный радости, Сэм повел кока к месту своих злоключений и, дождавшись, когда тот войдет, стал подслушивать под дверью.

— И чего они там шепчутся? — сердито проворчал он, когда до него донеслись неразборчивые обрывки фраз.

Как он ни старался, он ничего не мог расслышать и в нетерпении уже хотел было приоткрыть дверь и заглянуть внутрь, как вдруг раздался дикий взрыв хохота. За ним последовал еще один, а потом еще, и вскоре безудержное веселье охватило весь бар. Физиономия Сэма расплылась в блаженной улыбке, когда он представил себе, что происходит внутри.

— Хватит, — повышался слабый голос повара.

Снова раздался взрыв смеха, и Сэм довольно ухмыльнулся.

— Да вы меня уморите! — задыхаясь, бросил повар.

— И все-таки тебе легче, чем мне, — все же с большим удовольствием заметил Сэм.

Раскаты смеха усилились, и Сэм с изумлением услышал, что и повар присоединился к ним. Он совершенно растерялся. Вдруг голос повара отчетливо произнес:

— Бедный старина Сэм! Что угодно бы дал, чтобы это увидеть!

Слушатель внезапно напрягся и, затаив дыхание, на цыпочках двинулся по улице. В ушах по-прежнему звенели отзвуки глупого веселья в баре. В голове все завертелось, но по мере того, как он яростно шел вперед, в его сознании вырисовывались две определенные цели — сперва уничтожить синдикат, а потом и повара. С этими мыслями он снова поднялся на борт и, войдя в одинокий кубрик, забрался на койку и забылся сном — настолько крепким, что остальные, вернувшись через час, не могли его разбудить, пока Генри в качестве последнего средства не бросил в него буханкой хлеба. После такого не спал уже никто, и каждый побаивался за собственную шкуру.

В Баймауте поиски продолжились без помощи Сэма. Все оставшееся время он почти не сходил с корабля, предпочитая спокойно курить трубку на борту, а не встречаться на берегу с какими-то весельчаками, желающими купить шнурки. От разговора с Диком и юнгой он и вовсе отказался, и, только когда они достигли Коклмаута, он соизволил взять трубку с табаком из поварского ящика.

Коклмаут — тихое уютное местечко на побережье Уэльса. Когда в крошечную гавань заходит большой корабль, жители спускаются посмотреть на него, а шкиперы маленьких судов выскакивают из кают и кричат, чтобы узнать, куда он идет. И даже когда они уже видят, что его пришвартовали и тянут на буксирах в док, они не успокаиваются, а навязчиво развешивают кранцы[4] со всех сторон своих кораблей, готовясь к худшему.

— Здесь мы его не отыщем, кок, — заявил Сэм вечером после прибытия, когда синдикат сидел на палубе и задумчиво смотрел на редкие огни, появившиеся в сгустившихся сумерках. — Бестолковое местечко.

— Ну а я и вовсе не слишком надеюсь, что нам удастся его найти, — согласился повар.

— Не опасался бы я, что его Дик найдет, — со злобой пробормотал Сэм, — или юнга, я бы просто бросил это дело, кок.

— Если кто его и разыщет, так это сам шкипер, — понизив голос, сказал кок, когда Уилсон прошел мимо них на берег. — Отправится в полицейский участок с фотографией и у них разузнает. Ну и какие после этого у нас шансы?