Его ноги снова задергались. Перестали. Она лежала и обнимала его, пока небо за окном превратилось из ярко-голубого в бледно-серебристое, а потом засияло золотым и красным, когда начало опускаться солнце. «Осень, – подумала она. – Его последняя осень».

Они все еще лежали вместе. На подъездной дорожке остановилась машина. Дети вбежали в дом. Захлопали двери. Голос ее отца на лестнице прокричал ее имя. Потом он тихо вошел в комнату. Она не включала лампу. Стена напротив нее окрасилась розовым в последних лучах солнца. Ричард подошел, присел на корточки рядом с Крисом, потрогал его лоб, поднял запястье и проверил пульс. Кэт повернула к нему голову. Он кивнул.

– Я помогу внизу, – сказал он и вышел.

Через минуту Кэт спросила:

– Ты хочешь увидеться с детьми, только на секундочку?

Но у Криса дернулась рука, а потом он снова замер. Его лицо было отвернуто от нее. Кэт очень нежно коснулась его загривка, а потом его головы.

– Бедный старичок, – сказала она, – бедная головушка. – Она согнула шею и поцеловала ее.

Солнце опустилось еще ниже и соскользнуло со стены. Небо потемнело до фиолетового и серого.

На кухне Ричард и Джудит сидели за столом с Сэмом и Ханной, чаем, соком и тостами.

– А что потом будет на ужин?

– Рагу с мясом и пирог с фруктами.

– А можно мне пирог без фруктов?

– Я съем ее фрукты, она ненавидит фрукты, а фрукты надо есть, да? – чтобы не было всякого. Болезней и всякого.

– Ханна любит кое-какие фрукты, да, Ханни?

– Бананы.

– Видишь? Это же недостаточно, правда?

– Бананы – это тоже хорошо, Сэм. Не хочешь еще тостов?

Но Сэм встал и отодвинул свой стул.

– Я хочу увидеть папу.

– Не хочу видеть его в кровати, хочу его увидеть, только когда ему станет лучше, – сказала Ханна.

– Ох, какая же ты глупая, глупая, глупая, ему никогда не станет лучше, ты этого что, не понимаешь?

Ханна уронила тост на тарелку и заревела. Феликс уставился на нее из-за крышки своего стакана-непроливайки. Сэм проскользнул за дверь как тень и бегом взлетел по лестнице. Ричард поднялся.

– Пусть сходит, – сказала Джудит. – Кэт знает, что делать.

Ричард нахмурился, но сел на место и через секунду положил руку на ладонь Ханны.

Наверху, где Кэт по-прежнему лежала рядом со своим мужем, Сэм медленно подошел к двери, но, почувствовав, что что-то изменилось, что в повисшей тишине и неподвижности было нечто такое, с чем он раньше не сталкивался, остановился на пороге комнаты.

– Сэм? – она расслышала его дыхание. – Сэм, ты хочешь зайти? Это необязательно.

– А что случилось?

– Папа только что умер. Несколько секунд назад. Он спал, а потом заснул глубже. А потом перестал… он умер.

– Сейчас?

– Почти только что.

– Мне сказать им?

– Думаю, лучше я это сделаю.

– Можно я посмотрю на него?

– Конечно, можно. Хочешь, я включу лампу?

– Нет, – Сэм не двигался с места. – Пока не надо, пожалуйста.

– Хорошо. Есть свет с лестницы.

Очень медленно Сэм подошел к кровати. Кэт вытянула свою руку, он взялся за нее и крепко сжал. Через минуту он залез к ней и потянулся через нее к Крису, его рука повисла в воздухе и потом наконец коснулась его.

Кэт крепко обняла сына и накрыла его руку своей.

Несколько минут спустя Джудит на кухне составляла тарелки и чашки на поднос, но остановилась и посмотрела на Ричарда. Он поймал ее взгляд. Ханна ушла кормить своего хомяка.

– Теперь, – сказала Джудит, – в доме совсем другая тишина.

Шестьдесят восемь

– Чего я не понимаю, так это откуда люди берут оружие. И я сейчас не имею в виду спортивное.

Фил пожал плечами.

– Часто это переделанное оружие для стрельбы по мишеням, что-то идет из Восточной Европы.

– Но это же только для гангстеров.

– Ты смотришь слишком много плохого кино.

– Серьезно… Не могу понять, как к детям попадает оружие – к обычным городским детям?

– Почему тебя это так беспокоит?

– Потому что это повод для беспокойства, тебе так не кажется? А тебя это не беспокоит? Ты никогда не задумывался о том, что дети, которых ты учишь, тоже могут раздобыть оружие? Может, это уже случилось, может, этот психопат – один из них.

– Не думаю.

Они только что посмотрели новости по телевизору, в которых, как выразился Фил, показали «отсутствующий сюжет» про стрелка из Лаффертона, разгуливающего на свободе.

– У этого парня больше, чем одно ружье, если это парень.

– О, это не может быть женщина.

– Почему?

– Просто не может… нет. Не может.

– И если это вообще один человек, а не двое. Или больше.

– Я не уверена, что хочу продолжать этот разговор.

– Хочешь, вместо этого обсудим свадьбу?

– Да. Нет. Думаю, я просто устала.

– Знаешь, нам необязательно ждать, пока ты полностью поправишься. Мы можем пожениться на следующей неделе.

– Я не могу спланировать свадьбу за неделю!

– А что там планировать?

Том медленно отошел, скользнул вниз по коридору на кухню и аккуратно закрыл за собой дверь. Но они его не слышали. Они были слишком поглощены друг другом, чтобы беспокоиться о том, не услышит ли он.

Ему было неприятно подслушивать под дверью. Он не собирался этого делать, но, когда он спустился вниз, они начали говорить, а он волей-неволей начал слушать.

Откуда люди берут оружие?